Он знал, что Фэллон осаждает не только его, но и Мина, Томаса, а также главного воина фей, Ясмин. Она обсуждала с ними не только сражения, но и местонахождение и количество карантинных центров, военных баз, лагерей для военнопленных.
Неизменного Мика поблизости не наблюдалось, из чего Маллик сделал вывод, что дети поссорились. Попытка спросить о мальчике привела Фэллон в бешенство. Она резко ответила, что не знает и не обязана ничего о нем знать.
Но когда юный эльф наконец объявился, она сменила гнев на милость. Хотя теперь редко стала выбираться в лес, проводя почти все время за занятиями с Малликом либо за обсуждением битв со старейшинами общин.
К исходу лета наставник перестал сдерживаться на тренировках с мечами. И тем не менее Фэллон удавалось одолеть его почти в половине случаев.
Она вытянулась, обрела стройность, выносливость и физическую силу бойца. А еще стала гораздо реже веселиться. Маллик обнаружил, что скучает по ее звонкому смеху. И сожалел, что к концу их первого совместного года на смену непоседливой, язвительной девочке явилась отстраненная воительница с холодным взглядом.
Трезво оценивая собственные способности, мужчина попросил одну из фей испечь имбирный пирог и вручил его Фэллон на день рождения вместе с палочкой из ветви рябины, которую он подобрал во время одного из путешествий в Гималаи. Маллик потратил много вечеров на резьбу, вплетая в узор символы увеличения мощи, на кончике закрепил кристалл чистейшего прозрачного кварца, а затем обжег подарок в огне молний, чтобы укрепить дерево, напитать его силой стихий и освятить.
Палочка ждала Фэллон уже целый век.
– Маллик, какая она красивая! – восхищенно выдохнула девушка, поднимая палочку и поворачивая ее в руке, чтобы проверить. – И какая мощная! Спасибо!
– Пусть она служит тебе верой и правдой. Можешь испытать ее в действии, наложив маскирующее заклятие. Когда мы вернемся.
– Вернемся? А куда мы отправляемся?
– В честь дня твоего рождения я перенесу тебя на возвышение возле фермы, чтобы ты могла увидеть семью.
– Не нужно. – Лицо Фэллон приняло отстраненное, замкнутое выражение. – Важно лишь то, что они в безопасности. Ты можешь перенести меня куда угодно?
– Да, – кивнул Маллик, озадаченный переменой настроения подопечной.
– Тогда я хочу отправиться сюда, – объявила она, расстилая перед ним одну из карт и тыкая пальцем в точку на ней.
– Мыс Хаттерас? – нахмурился Маллик. – Это в Северной Каролине. Но зачем тебе туда?
– Точнее, в поселение на мысе. Может, я хочу посмотреть на океан. Или прогуляться по пляжу. Родители много рассказывали о побережье, но сама я никогда не бывала там.
– Но причина заключается не в этом. – Маллик разочарованно посмотрел на собеседницу. – Ты не сказала мне правды.
– Но и не солгала, – пожала плечами она. – Мне действительно давно хотелось увидеть океан и прогуляться по пляжу. Но настоящая причина состоит в том, что раньше там находился карантинный центр. Может, и сейчас находится. Мин рассказал о нем. Нужно выяснить, функционирует ли он, как организована охрана, сколько людей внутри.
Маллик мог бы отказать Фэллон, однако не сумел придумать повода, так как знал, что уже очень скоро она и сама овладеет искусством астральной проекции.
– Хорошо.
– Прямо сейчас?
– Сейчас, – подтвердил Маллик, кладя руку на плечо именинницы.
Она стояла на пляже, на золотом песке. Перед глазами, насколько хватало взгляда, простирался океан. Огромный, величественный, безграничный.
Зелень мелководья сменялась синевой глубин. Волны вздымались и опадали. Белоснежная пена походила на текучее кружево. Солнце, сияющее в безоблачном небе, проливалось вниз, порождая танцующие на поверхности блики.
От восторга у Фэллон перехватило дыхание.
Она видела океан на фотографиях и в фильмах, читала о нем в книгах, но любые представления меркли по сравнению с реальностью. Звуки, наполнявшие воздух: мерное сердцебиение прибоя, грохочущий рокот воды, шорох волн по песку, – эхом отдавались в ее душе.
Над головой в воздушных потоках парили морские птицы. Они купались в свете и ветре, раскинув крылья и издавая пронзительные крики.
Фэллон вдохнула незнакомые ароматы океана, ощутила на губах горько-соленый вкус и позволила себе на секунду раствориться в чистейшем чувстве свободы, которое проникало в нее, как проникали под рубаху порывы ветра. И шагнула вперед, не в силах сопротивляться зову.
Вода лизала ботинки Фэллон, которая наклонилась и погрузила пальцы в Атлантический океан.
– Круто, – прошептала она. Затем сунула палец в рот. – Соленый. Можно было бы придумать, как извлекать соль из морской воды.
Не прекращая обдумывать эту задачу, Фэллон рассеянно подобрала с песка маленькую белую раковину. И еще одну. И еще. Колин наверняка будет рад заполучить их в свою коллекцию диковинок.
Внезапно послышался плеск, волны покрылись рябью и бликами.
– Такая большая рыбина могла бы прокормить всю общину эльфов, – воскликнула Фэллон, убирая ракушки в карман.
– Это русалка, – поправил ее Маллик.
– Русалка?
– Ну или тритон. Я не разглядел.
