Машина резко остановилась, я проснулся от толчка и эмоциональных криков водителя. На дорогу вышла исхудавшая грустная корова. Что это – ленивый суицид? Протер глаза. Огляделся, пытаясь сориентироваться и понять, что происходит, как это бывает после дневного сна. Я смотрел по сторонам, задаваясь вопросами: «Кто я? Где я? Какой сейчас год? И почему я куда-то еду в машине, полной азиатов?». События медленно и скрупулезно восстанавливались в моей сонной голове. Приходили ответы на внутренние вопросы: «Так, спокойно. Я человек. Мужчина, русский. Ну, это уже что-то. Я в Азии. Прибыл из Таиланда и сейчас в Камбодже, еду в город Сиемреап, чтобы завтра отправиться в Ангкор-Ват[15]. Точно. Фух, вспомнил». Память вернулась, корова ушла, мы снова поехали. И только в этот момент я осознал: «А ведь я в Камбодже. Подумать только. Я в Камбодже. Там, куда с детства мечтал попасть. Я здесь и завтра увижу долгожданный Ангкор-Ват!». Какой-то внутренний прилив сил наполнил тело, я сказал своему внутреннему ребенку, который только мечтал здесь оказаться: «Вот видишь, все реально».
Гладкая и ровная дорога убаюкивала, азиаты позади притихли, я прислонил голову к стеклу и надел наушники. В них играла песня Robot – Brazzaville. Наш минивэн неспешно ехал по трассе, обгоняя мопеды, велосипеды и повозки, спокойно и плавно, словно корабль, скользящий по волнам.
Пейзаж за окном здесь поменялся. Особенно это стало заметно, как только я пересек границу с Таиландом. Изменения были настолько яркие, что вызывали недоумение.
Еще недавно мне встречались красивые аккуратные дома с ухоженными двориками и зеленью, а теперь перед глазами были редкие хлипкие здания с разрушенными стенами и дырявыми крышами. Зелени вокруг стало меньше, точнее, она здесь выглядела более тусклой. И вся Камбоджа будто была укрыта пыльным налетом глины. По обеим сторонам дороги простирались безжизненные поля с высушенной палящим солнцем травой. Вдоль трассы тяжело шагали костлявые коровы, их спины прогибались под обстоятельствами местной жизни. Устало кренились кокосовые пальмы, плавно кивая листьями в порывах ветра от проезжающих машин. Воздух был душным, как в жаркий летний день перед дождем. Стояла легкая дымка от пыли и дыма далеких костров. Огромный огненный шар ярко-красного цвета, в такую погоду имеющий четкие очертания, медленно опускался за линию горизонта.
Лишь на подъезде к городу я вспомнил, что нужно найти жилье. Открыл сайт, забронировал хостел и оставил отметку с адресом на карте в телефоне. Когда мы приехали в Сиемреап, на Камбоджу уже опустилась ночь. Темная, тихая и таинственная. Фонарей в округе было мало, и свет их был слабым и тусклым. Отчего казалось, что в Камбодже ночь чернее и гуще. Меня высадили на безлюдной трассе, в полной темноте, и пожелали удачи.
– Я надеюсь, это не сарказм, – ответил я на русском.
Огляделся, перекинул рюкзак через плечо и побрел за стрелочкой навигатора в телефоне к ночным переулкам по извилистой проселочной дороге. Лунный свет касался валунов, лежавших неподалеку, крыш покосившихся жилищ, верхушек пальм. Из темноты доносилось гулкое лаяние собак и кваканье лягушек. Появился запах тины, видимо, рядом был водоем. «Не угодить бы в болото в потемках», – подумал я. Лоб и руки покрылись испариной от жары и от душного, неподвижного воздуха. Осторожными, но целенаправленными шагами, практически вслепую я брел к намеченной точке.
Вскоре на горизонте появились фонари и дома. Здесь хотя бы можно было разглядеть землю под ногами.
Этот хостел оказался самым дешевым за длительную историю моих путешествий. Койка (между прочим, с хорошим матрасом) стоила всего 2 $. Сразу вспомнился хостел с хлипкой кроватью, продавленным дном и храпящим сенегальцем по соседству на окраине Парижа за 25 €. Жилище было сделано с душой, здесь чувствовался уют. Ресепшен был украшен коврами, растениями в горшках и статуэтками Будды. Пахло благовониями, и на столе спал упитанный кот. Я оплатил ночлег и сел за столик.
В этот момент ко мне подошла девушка и резко произнесла по-русски:
– Привет!
– Привет! Откуда ты знаешь, что я русский? – удивился я.
– Ты свое лицо видел? На нем все написано. К тому же твой русский английский сразу выдает принадлежность к нации. Как только я услышала ваш разговор с администратором, все поняла.
Тогда я впервые услышал это странное словосочетание – «русский английский». Хотя действительно наш акцент ни с чьим не перепутаешь. Девушку звали Настя, и она оказалась практически моей землячкой, из города Новороссийска. Я же был коренным жителем Краснодара. Она путешествовала по Азии уже не первый месяц и в этот жаркий день оказалась в Камбодже, в том же самом хостеле за 2 $ ночь… Удивительно это – встретить земляка в тысячах километрах от дома в захолустном хостеле Сиемреапа.