Стемнело. Столы на террасе были сдвинуты, чтобы как можно больше людей смогло уместиться за ужином. Я расположился на углу, рядом сидели Катя, украинский веган и бородатый индус. Последний гордо заявил нам, что тоже знает несколько слов на русском. И сразу торжественно их произнес:
– На здровье, сюка, блиать.
– Кажется, эти слова скоро станут интернациональными. Ну правильно, чему же еще могут русские научить иностранца, – саркастически сказал украинец.
Мы ужинали и разговаривали о путешествиях, делились курьезными случаями из жизни. Юля рассказала свою историю.
Однажды она, миниатюрная хрупкая двадцатилетняя девушка с лицом девочки-одуванчика, оказалась в компании иностранцев, среди которых была крупная, мощная, атлетического сложения немка. У Юли возникло ощущение, что она явно занимается каким-то мужественным видом спорта, вроде борьбы или тяжелой атлетики. Узнав, что Юля русская, немка пристально посмотрела ей в глаза и низким голосом с грубым немецким акцентом произнесла по-русски:
– Иди суда, сабака сютюляя.
Юля была в недоумении и спросила деликатно:
– Sorry. What?
Немка добавила:
– Свинннья.
Когда расстроенная Юля спросила, знает ли та перевод, немка добродушно ответила:
– Я только знаю, что это такая русская шутка. Вот и все.
Юля тяжело вздохнула.
Я припомнил случай из моего путешествия и рассказал его.
Несколько лет назад я летал в Китай.
В самолете рядом со мной сидела пожилая китаянка. Про мои страх перелетов и алкогольную традицию перед вылетом я уже рассказывал. Так вот, когда виски начал выполнять возложенную на него функцию, мне жутко захотелось наладить контакт с соседкой по креслу. Я вежливо поздоровался на английском. Приложил руку к груди и представился:
– Станислав.
Бабушка сделала тот же жест с рукой и медленно произнесла:
– Тим Будон.
– Баба Тина! – воскликнул я, – приятно познакомиться!
Перелет из Москвы в Пекин составлял около девяти часов, и приличную часть этого времени я общался с бабой Тиной. Я рассказывал ей про Россия, про свои путешествия и увлечения, затем говорил, как мне интересно посмотреть Китай. Вскоре даже нарисовал на обрывке листка знаменитую китайскую стену и вручил своей собеседнице. А баба Тина все улыбалась, кивала и говорила: «Тим Будон». За время полета мы, казалось, стали родными. Выходя из самолета, я еще раз обратился к ней. Мне почему-то захотелось, чтобы она меня запомнила. Еще раз немного поклонился, прижал руку к груди и произнес свое имя: «Станислав». Она улыбнулась, так же поклонилась, прижала свою ладонь к груди и вновь произнесла: «Тим Будон!». После чего мы распрощались.
В своем путешествии по Китаю я часто вспоминал бабу Тину. И однажды на рынке услышал знакомое имя – Тим Будон. Тогда я поинтересовался у человека, который знает русский язык: «Должно быть, это имя очень популярное в Китае? Вроде как у нас Александр или Анастасия?». А знающий человек мне ответил: «Тим Будон по-китайски переводится как «Я тебя не понимаю». Это был провал!
Лил обильный тропический дождь. Черная дорога ползла между джунглей и небольших деревушек, ведя нас к новым местам острова. Мы направлялись к знаменитому балийскому храму. Уезжали от шумных районов с серферами и йогами к тихим и спокойным окрестностям. Дождь стоял стеной, стуча по крышам, навесам зданий и нашим шлемам. Дорога погружалась в воду. И вскоре она буквально превратилась в реку, серьезно затрудняя движение. Мы решили переждать непогоду, спрятавшись под навесом какого-то помещения в местной деревушке. Остановились, заглушили моторы. Дождь барабанил по крыше, пальмовые листья танцевали под ударами тяжелых капель. Пахло цитрусовой свежестью. По соседству располагался маленький магазинчик. Сладостная мысль о горячем кофе в сухом помещении пробудила в нас энтузиазм и подняла настроение. Промокшие насквозь, голодные и замерзшие, мы забежали в него. Взрослая индонезийка сильно удивилась, увидев на пороге трех белых иностранцев. Мы спросили про наличие горячего кофе. Она кивнула и, не переставая с интересом рассматривать иностранных гостей, приняла заказ. Затем заглянула в наши мокрые измученные лица и спросила:
– Where are you from?
Я ответил:
– From Russia.
Уголки ее губ приподнялись, она легко улыбнулась и ушла в соседнюю комнату. А вскоре вернулась с бутылкой мутной жидкости. «Это что за стереотипы?» – мелькнуло в моей голове. Женщина наполнила стакан и с улыбкой протянула мне. Выпил. Это оказалась кокосовая настойка. Сморщившись, я произнес на русском:
– Эх, ядреная.
Она засмеялась, кивая, после чего любезно пригласила нас к себе во двор.
Под навесом возле дома лежал коврик, на котором мы и расположились. Через несколько минут хозяйка вынесла небольшой столик и поставила на него три стакана кофе и булочки.
– Божественный балийский кофе – 9 рублей за стакан, а булочки по 4,70 за штуку. Я уже говорил, что обожаю этот остров? – произнес я.