Я решила воспользоваться ситуацией и расспросить о вампире:
– Он всегда такой?
– Смотря с кем, – неопределенно произнес Лукас.
– В смысле?
– Со мной он обычно себя так не ведет. Зато с другими… – Оборотень многозначительно вздохнул.
– Ясно, отсюда можно сделать вывод: меня он на дух не переносит. Хотя… это взаимно.
Лукас рассмеялся.
– Спорное утверждение, потому что с другими он ведет себя гораздо хуже. Ты ведь даже его толком не знаешь. Он на такое способен!
Я бросила взгляд на удаляющуюся фигуру Натана.
– Ты не первый, кто мне это говорит. Ну и в чем заключается секрет Натана? Чем он так опасен? Пока я слышала только разговоры о его феноменальных способностях.
– У него не один секрет, Лиз, – мягко произнес оборотень. – Пожалуй, часть завесы я тебе могу приоткрыть. Но остальное, – Лукас коснулся моих волос, словно заслоняя меня от дождя, – остальное я тебе сказать не могу, это не моя тайна. Натан, как ни крути, мой друг.
– Договорились. – Я была рада любой информации.
Лукас устало посмотрел на небо и тихо произнес:
– Натан – весьма своеобразный вампир. Ты наверняка слышала многочисленные легенды о вампирах. Будто они словно мухи мрут от солнечного света. На практике же все расходится. Мифы на то и существуют, чтобы хоть как-то разнообразить скучную жизнь простых смертных. Люди не любят неопределенности, вот и напридумывали себе баек про нас. Вампиры хоть и живут вечно, но, как и любой силе, им нужно подкрепление, свежая кровь, говоря другими словами. Я не имею в виду кровь как пищу, высший вампир может очень долго сдерживать свой голод, я говорю о братстве, в которое вступают кланы.
– Да, кажется, я что-то читала об этом, – вспомнила я записи из старых альбомов деда. – Они должны обменяться кровью, породниться.
– Верно. Так вот представь, насколько велико было удивление всего магического мира, когда два совершенно разрозненных клана, враждующих друг с Другом на протяжении сотен лет, объединились. Лязомбра – клан вампиров, способных манипулировать тенями, они обладают огромной силой, но, к сожалению, уязвимы для солнечных лучей больше остальных. Вентру – наоборот, весьма устойчивый к свету клан. Конечно, полностью адаптироваться к солнечным лучам они не смогли, поэтому и выбрали для своего проживания сумеречные земли. Соединив свою кровь, они обменялись силой и скрыли недостатки каждого, – вполголоса сообщил Лукас.
Выходит, это самодовольное пренебрежение к солнечным лучам имеет подоплеку. Тогда зачем Натан скрывается под мантией? И откуда у длинноволосого способность подчинять себе других? Моя охрана, Октавиус, оборотни – все это не просто совпадение.
– Знаешь, Лиз, Натан скрытен. Чтобы понять тот или иной совершенный им поступок, порой недостаточно знать психологию вампира. Даже я зачастую не могу предугадать действия Натана. – Оборотень нахмурился. – Вот как сейчас.
– А что сейчас? – не поняла я и тут же услышала, как Лукаса окликнул один из оборотней.
– Уже иду, – так и не договорив, ответил тот.
Лукас грустно улыбнулся, предупредив, чтобы мы были готовы через час отправиться во Флердоранж, и, отдав распоряжения насчет тела Варлака, ушел по делам.
Солнце спешило скрыться за кромкой леса. После двухдневного пребывания в темном сумрачном Аргусе оно казалось чем-то нереальным, будто сотворенным магией.
Здесь, в восточном королевстве, оно даже светило по-особенному, теплым мягким светом. Четыре фигуры двигались по песчаной дороге, отбрасывая неправдоподобно длинные тени.
Чтобы добраться до Флердоранжа, пришлось проехать мимо Лангемоны – деревни, соединяющей два королевства, принадлежащие Флор и Карнелио. Здесь дорога была куда более широкой и расчищенной, чем та, на которую мы могли бы рассчитывать, если бы передвигались в том же направлении по лесу. Главным образом деревня принадлежала моей кузине, правителю Дейтона отошла лишь окраина Лангемоны. Но тот по этому поводу особо не возражал – жить по соседству с Флоренцией не отказался бы любой нормальный представитель мужского пола. Хотя о разумности Карнелио во время нашей последней встречи я бы промолчала. Да и не мое это дело.
Лангемона славилась бесподобно прекрасными цветами, дородными коровами и вкуснейшим молоком в такой зависимости, что второе постоянно поедало первое и производило третье. Только вот жители как-то не спешили порадовать нас своими знаменитыми сливками и парным молочком. Жаль, я уже успела проголодаться, да и Марго неоднозначно поглядывала на кувшины, стоящие на подоконниках маленьких домиков, выкрашенных желтой краской. Из-за жары к тому же очень сильно хотелось пить, а тут еще прямое искушение в паре метров…
– Я сейчас. – Марго неуклюже спрыгнула с лошади. – Принесу нам попить, – направляясь к одному из домов, сказала она.
Ко мне тут же поближе подъехал улыбающийся Лукас.
– Может, твою горничную здесь оставим? – заговорщическим тоном зашептал он. – А на обратном пути заберем?
– Заманчиво. Но, боюсь, Марго нас найдет. Только хуже себе сделаем. – Я провела пальцем поперек шеи.
– И все слуги у тебя такие болтливые и назойливые? – шутливо спросил оборотень.
