Высокий и довольно сбитый Орк, как по мне, средних лет, но кто его знает на самом деле. Шрамы по всему телу от колюще-режущего оружия указывают на то, что он, как минимум, неплохой боец. В остальном же обычный орк, которых тут не мало, но с очень добрыми глазами, что для рабовладельца было странно.
Пока мы ели, плотник молча сколачивал нам домик, непроизвольно поглядывая на миски с едой.
— Присоединяйся, — протянув половину тушки, сказал я.
Голодного раба упрашивать не нужно. Мужичек с длинной бородой отложил инструмент, и поблагодарив принялся есть курицу. Заодно и рассказав о том, что получит за наш домик. Подумав немного, я отдал ему и вторую половину, попросив сделать нишу в полу, в которую можно будет прятать еду.
Когда домик был готов, плотник показал три потайных ниши, заявив, что их найдут разве что по запаху еды. Но если доски пола смазать жиром муаса, то даже самый голодный раб не унюхает ничего. На том мы расстались с плотником, и он пошел к охране за своим мясом. А я, затащив тюки в миниатюрный домик, на пару с девочкой занялся поеданием курицы.
— А для чего нам тайники, которые сделал посторонний? — когда мы оба наелись, спросила Илли. Именно это имя дал дочери отец.
— Для того, чтобы никто не искал те, которые сделаем мы сами, — подмигнув девочке, прошептал я. — А теперь спи, тут нас никто трогать не станет.
*****
Утром мы проснулись от странного шума. Как оказалось, привезли новых рабов, и некоторые из них решили качать права. Сейчас охрана им плетями объясняла, что такое хорошо, и что такое плохо.
Понимая, что при таком шуме нам больше не уснуть, я обулся, и взяв кирку отправился в штрек вместе с малышкой. Ушли мы ещё до завтрака, а потому вполне могли выбирать любой штрек, но я почему-то хотел вернуться в гномий.
На этот раз мы шли часа полтора, пока я не решил, что нам тут никто мешать не будет. Приступив к работе по уже привычной схеме, я довольно быстро нарубил породы, а после измельчил ее и оставил малышку выбирать камни. Сам же принялся дальше вырубать породу и судя по всему немного увлекся, умудрившись устроить небольшой обвал.
Благо я успел отскочить в сторону, а Илли изначально работала за опорной конструкцией. В общем, до самого вечера я долбил породу, и помогал девочке собирать камешки.
Когда мы закончили у меня не было сил, но, повинуясь здравому смыслу, я перебрал камни, выбросив мусор, остальное потащил на проверку к гоблину.
В этот раз нам повезло меньше. Все камни были мелкими, но с другой стороны три десятка изумрудов. Что по местным меркам было много.
— Подбери, пожалуйста, для нее добротную одежду и обувь, — попросил я у надсмотрщика, протянув ему десяток камней.
— Ты на нее что-то конкретное хочешь? — глянув на горсть камней, спросил гоблин.
— Крепкую одежду, обувь и каску, а ещё, по возможности фляжку для воды, — перечислил я все, что посчитал нужным.
— Ты бы ей украшения сменил, пока она ушки не деформировала, раз уж так о ней заботишься, — покачав головой, заявил гоблин. — Завтра утром подходи, а украшения за двенадцать камней у Грона попроси. Он ювелир в прошлом. Сделает, что нужно, чтоб ребенок не мучился.
В общем на ужине я выложил перед Гроном 12 камней, попросив сделать для ребенка каффы из подходящего для ее ушей материала, ну 6 камней, как всегда за ужин.
— Ты из золота украшения решил на неё надеть? — пересчитав камни, спросил хозяин рудника.
— Я не псих, — спокойно сказал я. — Из любого лёгкого сплава, главное чтоб удобные и без вреда для нее.
— Ох и разбалует он тебя, — покачав головой, сказал Грон девочке. — Завтра ещё пять камней принесешь и будут тебе подходящие каффы.
— Ну пять, значит пять, — пожав плечами, сказал я, и пошёл вместе с Илли за нашим ужином.
В этот раз второго цыпленка мы оставили на завтрак, а на два оставшихся камня я купил у охранника покрывало, укрыв ним засыпающую девочку.
*****
— С ней так родной отец не нянчился, — сидя в караулке, сказал орк гоблину.
— Тут ты прав, — вздохнув, сказал гоблин. — Парень просто ещё не знает во сколько ему обойдется выкуп девочки.
— Ну три четыре сотни золотых, не больше, — заявил орк.
— Её отец задолжал тринадцать тысяч, и теперь долг повис на девочке, — печально сказал гоблин. — Самому парню нужно пятьсот монет для выкупа.
— Бедный ребёнок, — понимая всю безысходность ситуации, сказал охранник.
— Ты говорил у нас портной есть на руднике, — напомнил о старом разговоре гоблин.
— Есть, а тебе зачем? — спросил орк.
— Он для мелкой вещи заказал, — кивнув в сторону домика, сказал надсмотрщик. — К утру справится четыре камня твои.
Сказав это, гоблин выложил четыре камня на стол, после чего отправился на свой пост, а утром отдал вещи парню, который, как ему показалось, прекрасно слышал разговор, но почему-то не спровадил девчонку.
Этим утром я с Илли проспали завтрак, но все же встав, съели курицу и пошли на работу. Почему другие воспринимали это, как угнетение я не знал. Та же работа и возможность жить чуть лучше за малую мзду. Только и всего.
