Книга эта уникальна. Чтобы её написать, надо было там и столько, и именно в то время прожить. Её часть занимает рассказ участника событий о своей семье, судьба которой – характерный пример для сталинизма, до войны и после неё. Особое место занимает в книге "Ленинградское дело", коснувшееся семьи автора вошедших в книгу повестей. Исключение из партии, аресты, лагеря, расстрелы, война, блокада Ленинграда, "Ленинградское дело", реабилитация невиновных, – всё это было в истории России ХХ века и отражено в вошедших в книгу документальных автобиографических повестях и цитируемых материалах.
Окончательно оценивая жизнь Сталина, зная теперь, что он был за личность, можно понимать, что, страдая манией величия, уничтожая массы людей до войны, он достиг апогея, победив, низвергнув, тоже физически уничтожив, самого Гитлера, захватив в результате пол-Европы, оказавшись фактически первым среди победителей в самой кровавой, самой масштабной из всех войн в истории человечества!
[Именно поэтому и я в конце книги добавил часть "Путь к свету", смягчившую отношение к виновникам репрессий, в частности, лично к Сталину. – Авт.]
На этом он мог бы и остановиться, и победителем в глазах всего человечества купаться в славе навсегда.
Но после войны прошли ещё 8 лет его жизни. И массовые репрессии ещё продолжились, а среди них и – беспрецендентное по размаху и жестокости «Ленинградское дело». Не исключено, что здесь уже больше была инициатива Берии и Маленкова. Но Сталин их не только не остановил, а даже одобрил! В результате оно тоже было делом его рук.
В конце концов, как видно, уничтожив фактически всех, кого только мог, он остался в одиночестве, в полной изоляции. И можно себе представить, что теперь он мог подвести для самого себя кошмарный итог своих кровавых деяний.
Возраст его был таким, что при полном достатке, в свои 75 лет, он мог прожить, как и некоторые его соратники, ещё много лет. Однако, его не стало. И это мог быть и моральный срыв, от возникшей ощутимой изоляции и обострившегося с годами чувства страха и перед естественной смертью, и перед возможным применением к нему насилия со стороны тех немногих, кто имел к нему доступ и так или иначе знал о его преступлениях. Полной изоляции, очевидно, быть не могло. Заменить этих соратников уже было некем. А могло быть и убийство его в конце концов кем-либо из его соучастников и много знавших ближайших соратников. Есть мнение, что они сами стали не на шутку опасаться, что он и с ними расправится, и могли из страха его убрать. Впервые так получалось, что не уничтожил он, так они уничтожили его. Такая же версия была озвучена в финале фильма о Сталине «Stalin. Live».
Можно только сказать, что точное знание причины ухода из жизни Сталина никак не важно, при оценке его личности ни на что не влияет. Для этого вполне, более чем, достаточно фактов за период его активной деятельности, многие из которых приведены здесь.
Можно только предположить, исходя из того, что мы знаем о полной изоляции Сталина в последние годы на пригородной подмосковной даче, что у него было всё для того, чтобы подвести самому трагические итоги его кровавой деятельности и самому, разумеется, без всякой огласки, без покаяния кому-либо, признаться окончательно в том, чего он оказался в конце концов достоин. Это, как можно полагать, и послужило причиной его преждевременной кончины, и было ему неотвратимым наказанием. Это и надо было бы окончательно оформить в виде уже гласного официального правового акта, судебного приговора, суда или трибунала, или заключения комиссии самого высокого уровня, а не продолжать роковое заблуждение, и даже, со стороны некоторых, – попытки его возвеличивания.
И повторим ещё раз, что попытки обелить его в суде как раз и доказали, судебным решением, Басманного суда Москвы [и Страссбургского суда], его вину в кровавых преступлениях. Это же прозвучало и в недавних заявлениях руководства России. Осталось только закрепить этот приговор окончательным актом и некоторыми, отсюда вытекающими, шагами, в частности, – удалением памятников в характерных местах, чтобы народу и мировой общественности было окончательно понятно, что с позорным прошлым покончено раз и навсегда! [Полумеры здесь мало кого убеждают.]
