От рождения до костра полностью

Слово тамыж («тамильский») жители Тамилнада, большие патриоты своей родины, трактуют по-разному, но неизменно с точки зрения человека, беззаветно влюбленного в родную культуру. Одни считают, что это слово значит «приятный, ласкающий слух». Другие говорят, что слово тамыж делится на там — «свой, родной» и ыж — «сладостная речь», так что тамыж — это «наш приятный язык».

Точная и бесспорная этимология слова «тамыж» пока не установлена. Однако непреложным фактом является древность и удивительная живучесть тамильского языка. Вполне допустимо, что этот язык, один из основных в дравидийской семье, остался живым и таким же гибким, как и в древности, благодаря поразительно логичному внутреннему строю и необычайно продуктивным лексическим возможностям.

Темп речи говорящих на тамильском языке — один из самых высоких в мире. В среднем тамилы произносят до семи слогов в секунду! Древние грамматики даже ввели специальный термин маттирэй, то есть «время одного мигания глаза», в течение которого произносится 5–7 слогов.

На первый взгляд может показаться странным, что книги, газеты, журналы, научные статьи, даже письма пишутся на литературном языке, на котором сами тамилы не говорят: он звучит только в театре или в выступлениях по радио либо на торжественных митингах. Литературный тамильский язык изучают в школах, высших учебных заведениях, именно он является предметом углубленных исследований тамильских ученых — пандитов. Язык разговорный, или пэччу тамыж, служащий основным средством общения десятков миллионов тамилов, живет своей жизнью на положении пасынка. Удивительно, но это реальный факт. И такой «водораздел» между разговорными и литературными формами одного и того же языка приводит порой к невероятным ситуациям.

Так, иностранец, потративший несколько лет на прилежное изучение тамильского языка у себя на родине, оказавшись в Тамилнаде, попадает в довольно плачевное положение: казалось бы, он язык знает, но собеседники его не понимают, да и он с трудом разбирает, что они говорят. Представьте себе, что этот иностранец не знает к тому же и английского, который во всех штатах Индии понимают. Тогда этот человек становится просто «немым». Ему не остается ничего другого, как, призвав на помощь все свое мужество, снова начать изучать язык.

Но и тут иностранца поджидают новые трудности — множество диалектов, наречий и особенностей произношения одних и тех же слов у жителей разных сословий и районов. Даже в столице штата — Мадрасе — в роскошных особняках, спрятавшихся в благодатной тени буйной зелени в районах Мамбалама или Майлапура, говорят не так, как в знаменитых мадрасских чери — трущобах.

Существует легенда, согласно которой один завоеватель Индии отправил гонцов по всей стране с суровым наказом вернуться через год и, познав языки разных народов страны, приветствовать на них повелителя.

Прошел год. Подданные возвращались и громко приветствовали владыку на разных языках, но не было среди них посланного в Страну тамилов. Удивился повелитель: ведь он послал на юг самого преданного и исполнительного слугу. Подумав, что гонец погиб, завоеватель решил отправить туда другого.

Но тут вернулся гонец с юга. Вид у него был измученный, что свидетельствовало о немалых страданиях и лишениях, выпавших на его долю. Он молча упал к ногам владыки, прижимая к себе небольшую шкатулку.

— Что же ты не приветствуешь меня на языке тамилов? — воскликнул потерявший терпение повелитель.

— Вели меня убить, о великий! Я не выполнил твоего приказа.

— Но почему? Ты изучил много языков завоеванных мною народов. Отчего же ты не сделал этого в Стране тамилов? — грозно спросил повелитель.

Несчастный поднял шкатулку над головой и потряс ею. Послышался дробный стук камешков.

— Что это? — удивился завоеватель.

— Я показываю тебе, о великий, как говорят в Стране тамилов. Кто и как может понять или выучить такой язык, звучащий, словно камушки, срывающиеся с горы, язык мелодичный и стремительный, словно полет твоей стрелы? Четыре сотни восходов и закатов встретил я в этой стране, но так и не понял ни одного слова Это загадочный язык, о повелитель!..

В словах отчаявшегося подданного есть известная доля истины.

Действительно, тамильский язык одновременно и мелодичный и интонационно выразительный. Обусловлено это как слоговым характером языка, придающим речи ритмичность и музыкальность, так и наличием сдвоенных согласных. Попытайтесь, например, произнести фразу: «Нан киттаттатта аираттыттолляиратты муппаттетту каттацангаль парттэн» («Я увидел примерно 1938 зданий»), и вы отчетливо почувствуете ритмико-слоговой характер речи тамилов.

Естественно, что в изучении тамильского, как и всякого другого иностранного языка, имеются свои трудности. Тем не менее интерес к этому языку растет в разных странах мира.