Вот о чем мечтали потомственные тысяцкие, имевшие в Москве практически безграничную власть и громадные средства: управлять не только Москвой, но и князьями, и страной. О каких-либо других преступлениях (о знаменитом поясе рассказ пойдет чуть позже) Василия Васильевича, Ивана Васильевича, Некомата Сурожанина летописи не сообщают, да, видимо, им и не зачем было грешить по мелочам. Они властвовать мечтали. И имели на то полное право, то есть: потомственную гордость, чванство, средства, авторитет, связи, опыт, ум и практическую смекалку. Они не имели только одного – наследственной связи с родом Рюриковичей.
Почему так произошло в Восточной Европе? Почему Рюриковичи безраздельно правили Киевской Русью, Владимиро-Суздальской, затем страной Московией вплоть до Бориса Годунова, почему даже такие мудрые организаторы и государственники, какими вне всякого сомнения были Георгий Симонович и его потомки, должны были ограничиваться «долей тысяцких»? Ответов на эти вопросы много. Но чтобы понять, в какое время происходили описываемые события, достаточно вспомнить забавный эпизод, произошедший уже после Куликовской битвы между темником Мамаем, по всем сведениям даже русских летописцев – неплохим организатором, но, к его несчастью, безродным, и ханом Орды Тохтамышем – потомком Чингисхана. Они встретились на поле битвы на берегах печально известной для русских князей реки Калки в 1380 году. У Мамая сил было чуть больше, чем у Тохтамыша, но перед самой битвой несколько тумэнов темника перебежали к потомку Чингисхана, в результате чего Мамай потерпел сокрушительное поражение. Время было такое. Время наследственных вождей.
На Руси правили Рюриковичи. Они близко не подпускали к себе представителей низших (не правящих) родов, женились и выходили замуж только за наследственных, потомственных принцесс и принцев, княгинь и князей и так далее. В редчайших случаях это неписанное правило нарушалось.
Такие сильные люди, какими были московский тысяцкий Василий Васильевич, его сын Иван, да и темник Мамай, смириться с подобным положением дел не могли. Они делали все, чтобы не тем, так иным путем, преодолеть барьер, установленный перед ними временем.
