В эти опасные для Москвы и Ивана IV дни царь пребывал на Воробьевых горах во дворце. Он не знал, что делать, как успокоить народ. К нему явился иерей из Новгорода, приятель митрополита, Сильвестр, и свершилось чудо. Со Священным Писанием в руках иерей грозным голосом возвестил трепетавшему от страха юноше, что Москва сгорела от огня небесного, что Бог наказал людей. Далее священнослужитель изложил по Священному писанию законы, данные Богом всем царям… В той критической ситуации явление Сильвестра русскому самодержцу было воистину чудодейственным, очень своевременным. Но справедливости ради надо заметить, что иного продолжения событий просто быть не могло: в жизни таких крупных государственников… очень много логичного, несмотря на то, что личностные качества каждого из них часто вносят в «нормальное течение событий» некую бессмысленность.
Иван IV Васильевич не принять «чудо» Сильвестра просто не мог! И все же, как это ни противоречиво будет звучать, величие Грозного состоит именно в том, что в те летние дни 1547 года он понял, кто и зачем ему нужен в данный ответственный момент. Он это понял. И Сильвестр остался во дворце, сблизившись с любимцем царя Алексеем Федоровичем Адашевым, человеком, по мнению Андрея Курбского и Н. М. Карамзина, чистой души, бескорыстным, щедрым на добро, искренно преданным. Только такие люди нужны были царю в тот период: период великих свершений и великих завоеваний.
Царь находился еще в состоянии душевного потрясения от всего случившегося, еще не осознавал он перемены, произошедшей с ним, как вдруг из Москвы в Воробьево явилась мятежная толпа. Может быть, она пришла к царю по собственной инициативе, но для мятежной толпы это маловероятно. Скорее всего, те, кто был организатором, возбудителем народа, и спровоцировал данный поход, предложил людям и царю сложнейшую задачу.
«Глинских! Княгиню Анну! Михаила!» – выла по-волчьи толпа… И что она намеривалась делать в том случае, если бы царь дал слабинку – не выдав свою бабку убийцам, пошел бы, например, с ними на переговоры, – догадаться нетрудно. Вероятнее всего, организаторы послепожарного заговора рассчитывали именно на эту слабинку, вспоминая события в Боголюбове, когда Кучковичи убили князя Андрея Юрьевича.
