Первые отряды врага появились 24 июня 1641 года, ближе к полудню. Степь словно бы лесом покрылась, густым, непроходимым. Стали турки и их союзники (в основном люд кочевой, дерзкий, разбойный, да немцы – прекрасные артиллеристы-наемники) шатры да палатки ставить – словно бы горы белые повырастали на полях перед Азовом.
Чтобы посильнее запугать казаков, затрубили турки в трубы, резким криком, резвым гомоном разных голосов заполонили полдневную тишину, стали палить из пушек и мушкетов, огнем и дымом ясный воздух испоганили, солнце затмили. А затем забарабанили сотни барабанов: не видели никогда русские казаки ада кромешного – теперь увидели. Но не испугались. Удивились только.
Вечером пожаловали к ним турки-толмачи, долго говорили о силе и могуществе султана, предлагали сдаться подобру-поздорову, обещали, что султан «пожалует их за это честью великой». Добрые попались турки. У них перевес почти в пятьдесят раз, а они разговоры водят. Нет чтобы взять крепость штурмом и всех пять с половиной тысяч казачков в рабство продать по выгодной цене. Не хотели драться турки. Миром думали дело уладить. Русские от предложения отказались.
Очень оскорбились турецкие толмачи, вернулись к своим полководцам, доложили. Разозлился не на шутку паша. Затрубили разом все трубы, зашумели дробно барабаны, завыли жуткую песнь роги, заскулили жалобно цебылги (цимбалы), и увидели казаки с крепостных стен, как споро строятся вражеские отряды под пестрыми полотнищами знамен.
Четыре года ждали в Азове этой грозной минуты, но не сидели сложа руки, а готовились к смертной схватке, тщательно готовились.
И вот, склонив к городу множество знамен, турки пошли на штурм. Казаки молча наблюдали за шествием колонн. Передовые части врага приблизились к стенам, вот уже по лестницам взбираются они наверх, удивляются: почему русские молчат? Почему не стреляют? Уж не перепугались ли насмерть?
Нет-нет, не испугались казаки. Они четыре года ждали – дождались! Наум Васильев дал сигнал, и началась стрельба, заговорили пушки, громко затрещали пищали и аркебузы, и вдруг… тяжко охнула в нескольких местах земля, провалилась, словно бы от тяжести человеческих тел и, будто бы озлившись за что-то на турок, кашлянула огненным огнем.
