Эта страшная месть оказала большую услугу московским князьям. Хан Орды не одобрил расправу, самосуд в своем шатре. Кроме того, преждевременная кончина Юрия Даниловича выдвинула на первые позиции во Владимирском княжестве брата убитого – Ивана Даниловича, а также митрополита всея Руси Петра. Эти два человека имели много общего во взглядах на стратегию развития русской земли.
В 1299 году митрополит всея Руси Максим покинул Киев и со всем клиросом прибыл во Владимир, который до середины XIV столетия был административным, культурным и религиозным центром Северо-Восточной Руси. «Матерь городов русских», город Киев, надолго потерял свое влияние даже в княжествах Поднепровья.
В 1305 году митрополит скончался. Похоронили его во Владимире в Успенском соборе. Сразу после смерти митрополита разгорелась борьба за высший чин Русской православной церкви. Претендентов было много. Каждый из них, а также их покровители-князья, имел свои цели, ставил перед собой совершенно разные задачи, в том числе и политические. Авторитет православной церкви был очень высок. Высший чин назывался митрополитом всея Руси. Это «всея» не имел ни один великий князь, да и деятельность лучших представителей православной церкви была направлена (в политическом аспекте) на единение всего русского мира.
В 1305 году игумен Геронтий при поддержке тверского князя Михаила Ярославича завладел, по мнению некоторых ученых, незаконно, митрополичьей кафедрой, богатой утварью и жезлом пастыря и отправился в Царьград (Константинополь), чтобы получить там официальное признание патриарха православной церкви Афанасия. В столицу Византийской империи поехал и Ратский игумен, посланный Галицким князем Юрием Львовичем, который мечтал создать в своих владениях Галицко-Волынскую митрополию, обособиться тем самым от Руси. Князь Галицкий очень надеялся на игумена Петра, прославившегося своим ревностным отношением к пастырским обязанностям. Не знал Юрий Львович, что сама мысль дробить Русскую землю претила натуре Ратского игумена, что мысли и идеи у него были совсем другие: Петр мечтал о единении страны.
На первом этапе пути – до Черного моря – Геронтий заметно опередил своего конкурента. Но вмешалась сама природа, море вдруг всколыхнуло крутую волну на маршруте следования корабля, на палубе которого находился посланник князя тверского. Судно же с игуменом Петром пролетело на быстрой волне в Константинополь без заминки.
Император Византии и патриарх Афанасий приняли гостя очень хорошо. После беседы с ним они поняли, что слухи об этом служители церкви были верны. Петра не зря уважали и ценили церковнослужители. Патриарх Афанасий рукоположил Петра в митрополиты Киевского и всея Руси, и тот в прекрасном расположении духа отбыл на родину.
В Киеве, однако, митрополит находился недолго. Он понимал, что важнейшие для страны события будут теперь проходить в другом месте, а значит, он и должен быть там. Вскоре Петр приехал во Владимир. Но и здесь он не успокоился, будто чувствовала его душа, что и Владимир, в те времена уже большой стольный град, в скором времени уступит первенство другим городам. Каким? Знал ли Петр наверняка, какое будущее ожидает небольшой городок, раскинувшийся вокруг Боровицкого холма, куда заезжал он все чаще и где оставался подолгу, гостил здесь, порою пренебрегая другими городами?
Трудно ответить на этот вопрос однозначно. Быть может, Петр уже в первые годы в чине митрополита Киевского и всея Руси догадывался об этом. Так или иначе, но вдруг стряслась с ним беда.
Хотя духовенство северо-восточной Руси «единогласно благословило его высокую добродетель», некоторые игумены и епископы решили нанести ему удар и попытались очернить митрополита в глазах Византийского начальства. Они сочинили на Петра грязный донос и, видно, слишком уж переусердствовали. Патриарх Афанасий прочитал донос тверского епископа, сына литовского князя Герденя, и был потрясен самим духом письма, откровенным злобствованием. Он тут же послал в Восточную Европу известного канониста с заданием самым тщательным образом разобраться во всех пунктах предъявленного обвинения.
В 1311 году в Переяславле-Залесском состоялся собор. Сюда приехали священнослужители, князья, бояре и вельможи из Твери, Ростова, Владимира и других городов, а также посол Константинопольского патриарха. На соборе присутствовал Иван Данилович Калита, который княжил в этом городе. Он, единственный из собравшихся, безоговорочно поддержал Петра, и эта активная позиция напористого молодого князя сыграла не последнюю роль в судьбе незаслуженно обвиненного митрополита Киевского и всея Руси. Византийский канонист, ощущая мощное давление особенно со стороны тверских князей, но и чувствуя поддержку Ивана Даниловича, смог разобраться во всем.
