Александр Тверской наконец-то понял, в какую беду он вверг себя и свой народ. У него была возможность смягчить удар ордынцев. Он мог пожертвовать собой, как то сделал в свое время его отец Михаил. Но сын оказался слабее отца. Он решил бороться за свою драгоценнную жизнь, обратился за помощью к новгородцам, просил у них помощи, даже не желая понимать, что куда бы он ни приехал, сразу же появится войско ордынцев, жадных до денег, обязанных достойно наказать всех, кто участвовал и будет участвовать в деле Александра, в деле тверичан. Поведение тверского князя после убийства ханских послов напоминало поведение нашкодившего избалованного ребенка, мечущегося в поисках надежной защиты между родственниками. Новгородцы наотрез отказались от Александра. Он обиделся на них и подался во Псков, добросердечные жители которого приняли у себя нашкодившего ребенка.
Некоторые ученые называют поступок Александра восстанием против ордынцев, а Тверь – авангардом, организатором борьбы русского народа против иноземных захватчиков. Но дела князей Тверских в начале XIV века ничего общего с такими понятиями как восстание и организация борьбы не имеют. Это был бунт. Это было убиение гостей (хоть и незваных, да к тому же татар, но – гостей!) в своем собственном доме. Это была ошибка. Исправить ее мог только Александр Тверской, только собственной кровью. Он этого не понимал. Он не чувствовал напряжения ситуации, сложившейся в Восточной Европе, силу и мощь хана Узбека. В этом была беда и самого сына Михаила, и тверичан.
Существует и другая версия о причинах бунта в Твери и о роли в нем Александра, согласно которой Тверской князь всеми силами сдерживал людей, приказывал терпеть, но лишь «неожиданный случай произвел вспышку в народе. Татары хотели отнять у диакона Дюдка молодую и жирную кобылу. Диакон сделал клич к народу, который уже прежде был раздражен наглостью татар. Ударили в вечевой колокол, народ собрался и перебил Чолкан и его татар. Только немногие табунники успели уйти и дали знать в Орде о происшествии»[49]. Эта версия, конечно же, снижает степень вины Александра Тверского перед ханом Узбеком, хотя и не отрицает ее полностью.
Ордынское войско, подкрепленное суздальцами, захватило Тверь, Кашин, Торжок. Кровь людей, огонь пожарищ, богатая добыча – темники на радостях чуть было не двинулись на Новгород. Но новгородцам удалось откупиться. Как объевшийся удав, ордынское войско потянулось на юг, к теплу.
