– В день, когда напечатали фоторобот, – ко мне наконец вернулся голос, – и показания свидетелей.
Дакворт что-то записал в блокнот.
– Мы хотели бы уточнить у вас кое-какие даты, мадам, был ли Мэтти с вами в эти вечера.
Мама согласилась и трясущимися руками принесла свои старые дневники. У меня тоже дрожали руки, и, чтобы никто не увидел, я на них села.
Джонс перечислил интересующие их даты. Все были знакомы мне из газет. В эти дни пропадали женщины. Их мучили, убивали и выбрасывали, как мусор.
Комната закружилась. Кровь отлила от головы. Не хватало воздуха.
– Итак, Мэтти в эти вечера и ночи с вами не было?
– Думаю, нет, – прошептала мама еле слышно.
Джонс не успел открыть рот, как мама перебила его. Ни с того ни с сего она будто проснулась, замахала руками, как ветряная мельница, глаза ее загорелись.
– Мэтти не мог этого сделать! – Мама говорила слишком оживленно, проглатывая слова. – Когда убили ту бедную девочку, он гостил у родителей в Ирландии. Если б он был причастен, на одежде осталась бы кровь, так? Родители заметили бы. Он не смог бы ее скрыть. Вы арестовали не того. Как и в прошлый раз, – закончила она с торжествующим видом. – Когда посадили разнорабочего.
Джонс облизнул губы и набрал воздуха в легкие.
– Они не могли заметить, – сказал он вкрадчиво.
– Конечно, заметили бы. Они жили под одной крышей!
– Родители Мэтти ничего не могли заметить, миссис Бреннан, потому что оба они мертвы.
Мама свела брови, покачала головой:
– Что? Нет!
– Отец погиб на охоте еще в семидесятых. Несчастный случай. Мать – пару лет назад при ограблении. Ей проломили голову топориком. Виновные так и не были найдены.
– Топориком? – повторила я шепотом.
Полицейский пристально посмотрел на меня.
– Да. Что такое?
Я только помотала головой:
– Ничего.
Бабушка непременно спросила бы: «Ты что-то натворила?»
– Ему нравится камуфляж, да? – спросил Дакворт себе под нос, будто в задумчивости.
– Простите? – переспросила мама.
– Штаны защитного цвета.
– Мэтти такое не носит, – сказала я.
– Возможно, вы просто его в них не видели.
– Не его стиль. Он любит кашемир и туфли-оксфорды.
Вмешался второй детектив:
– Миссис Бреннан, позвольте задать вам личный вопрос. – Он покосился на меня. – Будет лучше, если мы поговорим наедине.
Мама кивнула и жестом показала мне уйти в свою комнату. После того, как полицейские рассказали о родителях Мэтти, она не проронила ни слова.
Мне было интересно, подумала ли она, как и я, о топорике в спортивной сумке Мэтти, когда полицейские рассказали про убийство его мамы.
Я на секунду засомневалась, стоит ли упрашивать ее разрешить мне остаться, однако быстро сообразила, что узнаю больше, если уйду с глаз и оставлю дверь открытой.
Джонс дождался, пока я их покину, затем прочистил горло:
– Мэтти когда-то обижал вас, миссис Бреннан? Причинял вам боль физически или сексуально?
По маминому голосу было слышно, что ей неловко.
– Конечно, нет.
– А в ваших… интимных отношениях он когда-либо предлагал связывание или что-то жестокое?
– Нет. Боже…
– Анальный секс? – Дакворт, в отличие от Джонса, даже не пытался соблюдать приличия.
– Я христианка, детектив.
– Значит, нет?
– Разумеется.
– Он никогда не обижал вашу дочь? Никогда не распускал руки?
– Нет, никогда.
Живот скрутило, к горлу подступила тошнота. Я никогда ей не рассказывала про тот случай, когда Мэтти не мог найти полотенце. Сама не могла разобраться, что это было и считалось ли неприличным.
– Вы замечали грязь на его камуфляжных штанах? – спросил Дакворт.
– Что?
– Вы замечали…
– Моя дочь уже сказала вам, что он не носит такую одежду.
– А в его квартире? Что-то замечали? Пятна, плохой запах? Что-то странное?
Мама ответила «нет» слишком поспешно. Наверное, мы обе в этот момент подумали о «засоренных трубах».
– Как он относится к женщинам? – не унимался Дакворт, перескакивая с одной темы на другую.
Вероятно, они поступали так намеренно. Хотели застать врасплох, как в сериале про Перри Мейсона[33].
– Женоненавистничество? – подсказал Джонс. – Плохой опыт?
Мама усмехнулась:
– Едва ли. Он – самый обаятельный мужчина, которого я видела.
– Может, он жесток к животным?
– Думаете, я бы стала с таким встречаться?
– Камуфляжные штаны у него коричневые или зеленые?
– Почему вы меня все время о них спрашиваете?
Тогда мы не знали, что в грязи рядом с трупом Нив Кинан обнаружили лоскут цвета хаки, и он совпал с образцом волокон, найденных на Хэмпстед-роуд-лок.
Детективы ответили вопросом на вопрос. Тактика уклонения, которую я впоследствии хорошо освоила.
– Он когда-либо оставлял здесь что-то на хранение?
– Нет.
– Просил лгать?
– Нет!
– Хорошо. Не взглянете ли вы на фотографии?
– Какие фотографии?
– Давайте пригласим вашу дочь. Пусть тоже посмотрит.
Я вошла раньше, чем они успели меня позвать. Джонс понимающе улыбнулся.
– У меня дочь твоего возраста, – объяснил он.
Я не стала ему улыбаться, чтобы он не подумал, что мы с ним теперь в одной команде.
