Коул неспешным галопом скакал за Стефани. Сомнений нет: она – опытная наездница. Держится в седле, словно срослась с лошадью, и кошмарная рысь Заплатки ей, по-видимому, совершенно не мешает.
Они остановились под раскидистым деревом.
– Чудесно! – воскликнула Стефани. Глаза ее сияли от удовольствия. – Гораздо веселей, чем шить.
– И получается у вас гораздо лучше. Стефани бросила на него озорной взгляд.
– Мне повезло! Плохую наездницу вы бы к своим лошадкам не подпустили.
– И был бы прав! Едем, покажу вам здешние места.
Все утро они наслаждались прогулкой верхом. Коул показывал Стефани окрестности и рассказывал забавные истории, приключившиеся в этих местах с ним и его братом Леви. Лишь один раз их веселье было омрачено. Ниже по ручью Стефани увидела пепелище – обугленные бревенчатые стены и пустые глазницы окон – и спросила Коула, что здесь случилось.
– Это хижина Чарли, – ответил Коул, и на его лицо легла тень. – После смерти жены он ушел отсюда и больше не возвращался.
– Он был женат? – Стефани не могла себе представить Чарли в роли семьянина.
Коул кивнул.
– На индианке по имени Лунный Цветок, мы называли ее Луноцветка.
– Что же произошло?
Коул заерзал в седле.
– Банда конокрадов... Они надругались над ней. Чарли пришел – и увидел... Она прожила еще два дня. Когда она умерла, он поджег хижину. Потом уехал, и папа вместе с ним. Шесть долгих дней их не было. Когда вернулись... выглядели они так, словно заглянули в преисподнюю. – Коул покачал головой. – Кейт спросила: «Вы это сделали?» И Чарли кивнул. Просто кивнул. Никто никогда больше об этом не заговаривал. Но я этого никогда не забуду.
Стефани поежилась под жарким летним солнцем. Веселый шутник Чарли...
– Наверно, он очень ее любил.
– Да. – Коул потянул за узду, разворачивая Сумрака. – Все это дела давно минувших дней. Не возражаете, если мы поедем вниз по ручью и дадим лошадям отдохнуть перед обратной дорогой?
Стефани поднялась на пригорок и увидела внизу поросший травой луг. Она крикнула, обернувшись:
– Эй, догоняйте! – И пустилась вскачь.
Сумрак в несколько секунд догнал и обогнал Заплатку. Коул уже спешился, когда подъехала Стефани.
– Я не жалею, что проиграла! – воскликнула Стефани. – Какое удовольствие – даже смотреть на его галоп! И как же, наверно, чудесно сидеть на нем верхом!
– И не надейтесь! Он не подчинится женщине.
По огоньку в глазах Коула Стефани поняла, что он ее поддразнивает. Он обхватил ее за талию, легко снял с лошади и поставил на землю.
Едва дыша, Стефани отошла на несколько шагов и осмотрелась. Коул привязывал лошадей. Деревья возле ручья уже надели осенний наряд и сверкали красным золотом под ослепительной голубизной неба.
– Как красиво!
– Угу. Пить хотите?
Стефани кивнула, и Коул показал ей, как сложить ладони, чтобы донести до рта глоток прозрачной холодной воды. Но Стефани каждый раз проливала больше, чем выпивала. Услышав сдавленный смешок, она вскочила, выплеснула оставшуюся воду в лицо Коулу и бросилась бежать.
– Ах ты... – Коул попытался схватить ее, но Стефани оказалась проворней. Он гонялся за ней по лугу: вот-вот, казалось, поймает! Но каждый раз она успевала увернуться.
Наконец они остановились лицом к лицу. Каждый следил за движениями противника.
Коул сделал ложный выпад вправо и, как только Стефани метнулась влево, бросился на нее, сбил ее с ног, и оба, хохоча во все горло, покатились по траве.
– Будешь еще брызгаться?
– А почему я одна должна быть мокрой? – еле выговорила Стефани.
– Придется тебя тоже искупать в наказание. – Коул выразительно покосился в сторону ручья.
– Ты не осмелишься...
– Еще как осмелюсь. Только ты, пожалуй, до смерти промерзнешь на обратном пути.
Он перекатился на живот, придавив ее своим телом, и принялся тереться мокрыми щеками, носом, лбом об ее лицо...
– Вот мы и квиты.
Она потрогала его усы.
– Не совсем. Ты забыл одну мокрую деталь.
– Это легко исправить, – прошептал он и потерся усами об ее губы. Прикосновение превратилось в поцелуй, удивительно мягкий и нежный. Оба они растворились в океане чувств. Стефани обвила руками его шею. Он начал осторожно вынимать шпильки из прекрасных каштановых волос.
Одна шпилька запуталась и уколола Стефани. Мгновенная боль отрезвила ее. Она попыталась освободиться.
Сначала Коул ее не отпускал. Ему хотелось вечно держать ее в объятиях. Еще один поцелуй, и она снова покорится... Так легко, так приятно... Внезапно он понял, чего хочет, и его захлестнул острый стыд. Когда Стефани придет время уезжать, ни для кого из них разлука не должна стать незаживающей раной. Таким поцелуям нет места в их отношениях. Он отпустил ее.
Стефани села, уткнувшись головой в колени. Ей хотелось отползти подальше и умереть.
– Стеф!
Коул пододвинулся ближе и приподнял ее подбородок. К его удивлению, она плакала.
– Что случилось?
– Я не должна была так себя вести.
– Как?
– Как... как шлюха!
– Стеф, это был просто поцелуй, – с изумлением сказал он.
– Но мне это нравилось!
– Мне тоже.
