Ужин прошел отлично. Сперва Коул и Орсон сидели как на иголках и натянуто улыбались друг другу, но Нэнс незаметно втянула их в разговор о политике, и скоро мужчины с удивлением заметили, что их взгляды во многом сходны.
После ужина они перешли в библиотеку. Коул снова остановился у шахматного столика.
– Вы играете в шахматы? – спросил он Орсона.
– Да, очень люблю эту игру.
– Это вы научили Стефани?
– Что вы, конечно, нет. Ее научил отец, еще в детстве. Я играл с ней всего несколько раз.
– Отчего так?
– Орсон не любит проигрывать, – коротко ответила Нэнс. – Вам надо еще кое-что узнать. Насколько я поняла из рассказа Стефани, главный камень преткновения для вашего счастья – деньги. Так вот, Стефани решила положить свои деньги на добровольный вклад на наследников, так называемый «траст». Все документы она оставила Орсону, и он вам все подробно объяснит. А я покидаю вас, господа. Спокойной ночи.
Когда за ней закрылась дверь, Коул улыбнулся.
– Из вашей жены вышел бы славный генерал.
Орсон кивнул.
– Да, а до замужества была тихоня... В рот мне смотрела.
Мужчины проговорили целый час. Орсон объяснял все особенности траста, и постепенно у него сложилось лестное мнение о деловой сметке Коула. Ковбой задавал умные и точные вопросы.
– Вы с адвокатом Стефани хорошо потрудились, – сказал наконец Коул. – А сколько времени потребуется на оформление документов, по которым Стефани получит деньги обратно?
Несколько секунд Орсон ошеломленно глядел на него, затем заулыбался.
– Не больше, чем потребуется Стефани, чтобы, отчаянно чертыхаясь, объяснить, что она желает остаться нищей.
– Вы уже пробовали ее отговорить?
– Пробовал.
–Ну, может, мне повезет больше.
Орсон засмеялся, достал из ящика конторки чистый лист бумаги и взял перо.
– Будь я игроком, я бы заключил с вами пари.
– Я не слишком уверен в своей победе, – улыбнувшись в ответ, сказал Коул.
На следующее утро Коул, как всегда, проснулся с первыми лучами солнца. Когда в коридоре послышались шаги слуг, он спустился и разыскал Джеймса. Мужчинам было о чем поговорить, и к концу беседы Коул разрешил последние сомнения.
Услышав, что Стефани – богатая наследница, он, Коул, позволил глупым предрассудкам омрачить свой разум. Теперь же он узнал, что его любимая жена Мегги не только происходила из того же круга, но и была здесь счастлива, и с глаз его будто спала пелена. Он понял, что ненавидит не богатство, а самодовольство, тщеславие и бессердечие. И количество денег в кармане напрямую с этими качествами не связано. Мегги и Стефани тому примером. Стефани всегда – и до возвращения памяти, и после – судила о людях по их сердцу, а не по толщине кошелька.
После завтрака Орсон и Нэнс проводили Коула на вокзал. Поезд тронулся, и Орсон покачал головой.
– Признаюсь, я был не прав. Кентрелл мне очень понравился.
– Мне тоже, хотя он чересчур могуч – и телом и характером, – с улыбкой ответила Нэнс. – Боюсь, тихого брака у них не выйдет.
Орсон рассмеялся.
– Это еще мягко сказано!
Послеполуденное солнце приятно припекало плечи. Стефани выпалывала сорняки в саду, ей было грустно и одиноко. Лучше бы она поехала с Кейт и Джошем на танцы к Симпсонам! Но нет, никто из чужих не должен знать о ее приезде, пока она не поговорит с Коулом.
Всю дорогу она места себе не находила от нетерпения. Наконец, чуть не загнав нанятую лошадь, прискакала на ранчо – и узнала, что два дня назад Коул уехал. Куда – никто не знает. Привел в порядок дела, нанял Джейка Саммерфилда в помощь Чарли и уехал. Сказал только, что вернется до загона скота. Стефани ждала уже неделю, и ожидание становилось нестерпимым.
Кейт немало удивилась, узнав, что Мегги и Стефани – сестры.
– Она только о тебе и говорила, – рассказывала она, радостно улыбаясь. – Знаешь, теперь и я вижу, что вы похожи. Не столько лицом, сколько жестами, походкой.
Если бы Коул принял новость так же легко! Но Стефани понимала, что на это надежда слабая. С каждым днем ее все больше угнетала неизвестность.
Стук лошадиных копыт вернул ее к действительности. Должно быть, Чарли вернулся из поселка. Странно: обычно грохот фургона слышен издали. Стефани встала и потянулась. Пора готовить ужин, Чарли, должно быть, проголодался. Она подняла охапку базилика, обернулась – и вскрикнула: перед ней, прислонившись к стене дома, стоял Коул.
– Коул!
– Я встретил в поселке Чарли. Он сказал, что ты вернулась.
– Да, я...
– Я-то думал, ты уже замужем за Пикеттом.
– Нет, я...
– Нехорошо заставлять ждать такого богатого, преуспевающего мужчину.
Стефани уже забыла, что собиралась спокойно и доброжелательно все объяснить.
– К твоему сведению, он уже женат.
– О, прости! Какое несчастье!
– Идиот! – завопила Стефани. – Я не люблю Орсона и никогда не любила! Я хочу только одного... – Она осеклась. Ему ничего невозможно втолковать, он просто не желает слушать. Что ж, она не станет тешить его самомнение своими признаниями!
– Ты хочешь только одного... – подсказал он. – Может быть, того же, что и я?
