Таким вот образом жизнь здесь продолжалась до 25 августа. В это утро нам сообщили, что участок перед нами очищен от русских и что мы отправляемся на соединение со своим батальоном. Мы с моими товарищами покидаем командный пункт. Командир Нобис дарит нам эмблемы полка – Spielhahnfeder, перо черного петуха. Это геральдический щит из белого металла, украшенный хохолком бойцового петуха. В знак дружбы и благодарности, а не в качестве награды.
Мы продолжили путь, но теперь чаще светит солнце и меньше идет дождь и, для поднятия настроения, потрясающие пейзажи вокруг. Очень красиво, но это Кавказ, и порой приходится преодолевать крутые подъемы. Во второй половине дня мы добрались до маленькой деревушки с неизвестным мне названием, где по обеим сторонам грязной дороги выстроилось 15 домов. Здесь изобилие фруктовых деревьев, чьи плоды полезны для нашего здоровья, поскольку все мы страдаем от авитаминоза. Местные встретили нас очень дружелюбно, угостили хлебом, маслом и медом и позволили собирать любые фрукты. В деревне нет недостатка продовольствия, и если бы не отдаленный грохот пушек, то можно было бы вообразить, будто мы исследователи или этнографы в экспедиции, ведь в деревне царит такая мирная обстановка, а вокруг девственная природа! В ту ночь мы мирно спали со свойственной юности безмятежностью, хоть противник мог быть где-то поблизости. Ну и ладно, мы же выставили двоих часовых.
Когда над этим забытым уголком Кавказа встало солнце, мы стряхнули сон, умылись, перекусили и снова отправились в путь. Виды необыкновенно величественные. Все здесь имеет грандиозные размеры, вчера – раскинувшиеся до горизонта бескрайние равнины, сегодня – поглощающие нас леса. Горы таят в себе столько неизведанного. С каждым склоном мы открываем для себя что-то новое – все в поту и с потертостями от портупей.
По неизвестной причине я представил себе, какой ничтожной в масштабах вселенной выглядит с высоты птичьего полета наша группка «бургундцев», погруженная в зеленую пустыню этого подобия джунглей Амазонки. Однако мы здесь, каждый со своими собственными и совершенно реальными проблемами. Возможно, именно осознание собственной незначительности и, в то же время, понимание того, что мы представляем нечто важное, дает нам силы с таким упорством оставаться такими, какими мы есть, и делать то, что мы делаем, день за днем. Завтра еще один день. Наша воинская служба заставляет нас преодолевать самих себя, если такое возможно по человеческим меркам, но мы не боги. Физическая боль лишь закаляет нашу решимость. Когда дневной марш становился тяжел или долог, мы избегали разговоров, дабы не сбивать дыхание, и это самое подходящее время для размышлений и философствования. Это поддерживает дух и уменьшает боль или, по крайней мере, позволяет обращать на нее меньше внимания. На самом деле «русские» язвы не заставили себя ждать. Мы их еще называем Fleckfieber – сыпной тиф, хоть я и не уверен в точности термина. Это мелкие белые волдыри, светлее, чем кожа, с черной точкой наверху. Мы не можем удержаться, чтобы не расчесывать их, сдирая кожу до мяса, после чего это место воспаляется. Так начинаются мучения. Раны увеличиваются, вгрызаются в плоть, становясь с каждым днем все глубже. Иногда это сопровождается лихорадкой – или это все из-за малярии? Порой акрихин (синтетическое противомалярийное средство, заменяет хинин. –
26 августа наш маленький отряд вошел в Кубано-Армянск, где находились основные силы нашей части. Артур В. Е. подтверждает пропажу своей винтовки. Мучаясь от опоясывающего лишая, он, насколько возможно, облегчил свою ношу, поместив всю амуницию в обозную повозку.
