Утром 14 сентября в сторону Папоротного был отправлен патруль, чтобы доставить часть наших рационов. Днем пулеметчик патруля, Бюве, выскочил из леса, совершенно запыхавшийся, глаза дико выпучены, одежда в беспорядке. Не без усилий, поскольку его всего трясло, мы, буквально по крупицам, вытянули из него подробности случившегося. Патруль атаковали после того, как он вышел из Папоротного в направлении Кубано-Армянска, где их застали врасплох. Определенно, опыт ничему их так и не научил! Некоторые из ребят положили оружие в телегу, чтобы не тащить его на себе. Таким образом, патруль оказался в полной власти нападавших и был весь перебит, словно на скотобойне! Бюве полагал, что спасся он один, и понятия не имел, как добрался сюда. Надеясь на невозможное, не мешкая собрали и отправили поисковый патруль. Наступило время беспокойного ожидания и пересудов. Какая глупость! Что за беспечность! Кто командир патруля, кто ответствен за все это? В любом случае из командного поста нам пришло предупреждение о строгих дисциплинарных наказаниях, и первым об этом уведомили Бюве!
Когда позднее днем патруль вернулся, новости оказались неутешительными. Привезли троих мертвых, которых положили на повозку с нашими рационами, прямо на продукты, которые мы получим вечером. Никого из живых не обнаружили, за исключением лошадей, одна из них оказалась ранена, и ее пришлось пристрелить. Что случилось с остальными? Убитых, которых положили перед командным пунктом, звали Лекью, Телье и Денье. Двое из них ветераны 8 августа, только что вернувшиеся из краткосрочного отпуска домой. Поэтому их и включили в патруль – они успели отвыкнуть от утомительной караульной службы, к которой мы приспособились, не говоря уже о боестолкновениях. Никто из нас не знал, сколько людей было в патруле, но результат оказался катастрофическим: трое погибших, один выживший, а сколько пропало без вести? На командном посту наверняка знают. В этот вечер, вдоль дороги, идущей через Кубано-Армянск, выстраиваются уже восемь могил, а ведь на первых цветы еще не успели завянуть! У многих из нас нет хлеба, а мой товарищ и командир отделения остается голодным до того самого момента, пока я не вижу, как он отрезает испачканный кровью кусок и отбрасывает его далеко в сторону, а в нетронутый остаток вонзается зубами!
Дни идут, и жизнь продолжает течь в привычном ритме патрулей и караульной службы. Постоянно приходится сопровождать связистов, направляющихся восстанавливать линии после того, как ночью их перерезает противник. Мы должны неустанно поддерживать связь с соседними селениями, дабы не позволить противнику занять их и почувствовать себя слишком уверенно. Нам нужно постоянно сопровождать конвои с боеприпасами и выполнять прочие поручения. Шансов поспать более четырех часов – в исключительных случаях пять – попросту нет. Каждый раз сон чем-то прерывается. К счастью, держится хорошая погода!
Не знаю, что за мысли в тот момент пошатнули дух нашего товарища, Де Словье, но это выглядело почти как шутка! Однако вышло совсем наоборот. Надо заметить, что он был… ну, скажем, слегка чудаковатым. Как-то днем этот парень подходит к нам с флягой и сухарным мешком на ремне.
– Ну вот, я ухожу, – говорит он.
– Да ну! И куда же?
– Отсюда подальше, с меня достаточно!
Вот и все, что нам удалось узнать. Мы смотрим на него и слегка улыбаемся в удивлении, как бы подмигиваем. Де Словье поворачивается к нам спиной и идет к дороге, по которой направляется на север и исчезает из вида. В тот момент мы не особенно задумываемся об этом, поскольку такой поступок вполне в его духе. Но когда приходит время заступать на пост и его нигде не найти, приходится известить командира роты, который недоверчиво нас выслушивает! Тем не менее факт налицо! Де Словье пропал, и мы не увидим его ни на следующий день, ни когда-либо еще. И больше о нем никто ничего не слышал!
Наступил октябрь, и, хотя еще много прекрасных осенних дней, ночи становятся холоднее, и к ним время от времени добавляется дождь. Чтобы укрыться от дождя, мы используем палаточный брезент, но у нас нет плащ-палаток, чтобы защититься от холода. Они в Tross lourd – тяжелом обозе, который еще в долине отправился другой дорогой.
9 или 10 октября тела всех наших товарищей, павших в бою у хутора Червякова, были подобраны и захоронены – за исключением двоих, Шаванье и Лемперье. Поскольку наш отряд отказывается кого-либо бросать, даже мертвых, несколько патрулей уже прочесали весь участок, но безрезультатно! Так как уже известно, что мы покидаем Кубано-Армянск через несколько дней, если не часов, наш командир решает предпринять последнюю попытку. Собран отряд, куда входит и мое отделение. Командир патруля – мой командир отделения Георг П. Нас 10 или 12 человек. И вот утром мы отправляемся из Кубано-Армянска, чтобы выполнить последнее задание, исполнить последний долг!
