– Он один. Но этому человеку отчего-то больно.
– Физически?
– Душевно. Боль от потери. Близкого человека, любимой… тоже не знаю точнее. Но ему больно.
– Ясненько. А можно попробовать узнать что-то еще?
Ирина покачала головой.
– Пока – нет. Будь у меня побольше опыта, я бы попробовала. Но с ребенком… ладно уж, чего отрицать. Там ее никто и ничто не закрывало. Хоть и был рядом этот упырь… Ну, тварь эта педофильская, но способностей у него не было вообще. Пробиться было раз плюнуть. А тут я лбом в стену упираюсь и прорваться… не знаю. Может, и можно попробовать, но во что мне это выльется?
– Ты не знаешь?
– А ты бы полез мордой в колючую проволоку?
– Нет. Понял, извини…
– Нет у меня виртуальных кусачек или чего там надо… пока – нет.
Об одной возможности только Ирина умолчала. И Кирилл, слава богу, не спросил. А вариант был.
Ирина не могла найти человека. Но могла сделать так, что он сам найдется.
Навести порчу. Проклятье. Чтобы он помчался к врачу вперед своего визга.
Вот это она сделать смогла бы, она это чувствовала. Если ты прячешься в черноте, не обессудь. Тебя через нее и достать можно будет. И достанут с большим удовольствием. Надо просто поменять полярность кокона. То он защищал, а то пожирать начнет.
Это она сделать могла.
Но! Во что это выльется ей? И сколько сил займет, и как отреагирует тот, кто поставил защиту, и чем ей потом помогут хозяева Кирилла?
Ох, вряд ли тут скажут что-то утешительное. Безусловно, вы нам помогли, спасибо. Теперь мы вам поможем, но уже не за спасибо. Вот это – очень вероятно.
Прикрыть? А кто она – хозяевам Кирилла? Не будут они ради нее попу рвать на британский флаг. Нет, не будут. Получается, опять идти под них…
Это Ирине не нравилось.
Да и просто…
Сколько сил она затратит и какой откат пойдет? Она уже поняла, что сила не дается безвозмездно и что за все в ведьмовстве приходится платить. Своей силой, своей энергией, иногда и кусочком своей жизни, если что…
А если она попробует сделать то, что обдумывает сейчас… это – черное дело. Недоброе. И за него плата будет больше.
Нет, никакой религии, голое равновесие.
Сделать человеку добро проще, он не сопротивляется. Сделать ему зло сложнее.
У каждого человека есть внутренняя защита. Кто-то считает, что это крест на шее. Кто-то – что это пейсы. Кто-то просто верит, и это действует ничуть не хуже. Необязательно в Бога, иногда веры в себя, в добро, в любовь за глаза хватает. Недаром говорят, что к чистому грязь не липнет.
Прилипла?
А настолько ли ты чист, дорогой мой?
Так вот, человек неосознанно начинает сопротивляться при попытке причинить ему вред. А ты тратишь силу и на действие, и на преодоление его защиты. Это больше.
– Ирина?
– А? – отвлеклась от невеселых мыслей девушка.
– Телефон…
– Тьфу, черт!
Ирина достала сотовый и автоматом нажала «ответить».
Тьфу ты, знала б…
– Ируся! Умоляю, спаси меня!!
Женя? Да какого черта?
Раздражение, копившееся в душе Ирины еще с момента встречи с веселой семейкой (это ж надо! Да потеряй мой муж ребенка, и папой он мог бы стать только римским!), вскипело и выплеснулось наружу.
– С какой стати?
– Ирочка! Я же тебя люблю!!
Вот это Женя сказал совершенно зря. Ирина просто взбеленилась.
– Любишь? Ах ты ж…
Короткая характеристика вышла очень емкой. И кажется, доходчивой. На том конце волны сменился голос.
– Девушка, неужели вам не дорог этот придурок?
Ирина вдохнула. Выдохнула.
– Пусть он вам расскажет, как прошла его свадьба?
– Свадьба? – растерялся голос.
– А потом вы подумаете, насколько он мне будет дорог. Хоть на колбасу пустите это сокровище, только мне не скармливайте! – зло рявкнула Ирина. И выключила телефон.
– Что случилось?
Кирилл смотрел, как девушка выковыривает сим-карту дрожащими от злости пальцами.
– Ничего.
– А если не врать?
– А если не лезть?
– Ириш… я и не лезу. Но может, тебе легче станет? Я же тебе не соврал…
Ирина вздохнула.
Ладно, если честно, Кирилл ей тоже о себе рассказал. Так что…
– Ты знаешь, что сестра увела у меня жениха?
– Да.
– А что меня пригласили на свадьбу?
– Да.
– Что я отказалась?
– Н-нет…
Ирина вздохнула.
– Так вот. Я отказалась.
– Понятно. Но…
– Родители приехали ко мне. Поговорить, пригласить в кафе… помирить с сестрой. Я даже не знала, что свадьбу перенесли, понимаешь? И согласилась поехать… Дура!
Кирилл прищурился.
– Ты хочешь сказать…
– Ну да. Привозят меня к загсу, высаживают из машины, и оказываюсь я прямиком на свадьбе. Вот какая есть, в джинсах и майке, рядом с Викушей, такой всей очаровательной… Оценил?
– Уроды.
– И сбежать нельзя, родители за обе руки держат, не драться ж с ними?
– М-да… Я бы в морду дал.
– А меня дед с бабушкой учили, что нельзя сор из избы выносить. И что мне оставалось делать?
– Угадать?
– Давай.
– Ты оставалась, пока за тобой следили, а потом исчезла.
– Именно, – кивнула Ирина. – А вместе со мной треть гостей. Отец с матерью всех дедушкиных знакомых позвали, бабушкиных… Те и меня хорошо знали. Не ситуацию, нет, но… Когда родители такое выкинули… Дед участковым был, у него половина знакомых в той же структуре, для них разобраться было делом трех минут.
– Понятно…
