Значит, всю следующую четверть, каждый выходной, ты ходишь в церковь. Отмечаешься, стоишь службу, и с тобой проводят профилактические беседы. Сколько это по времени будет? Часов пять? Шесть?
И дело-то самое богоугодное, вразумлять и наставлять на путь истинный! Вдруг да подействует? Если не беседы, то хоть времени жалко станет? А вдруг?
Хотя пример «Пусек», увы…
Какой там стыд? Какой там мозг?
Вот что еще можно сделать с малолетними подонками, если не мечтать о несбыточном? Ирина покопалась в памяти.
Чисто теоретически – привлечь к административной или к уголовной ответственности, поставить на учет в комиссию по делам несовершеннолетних.
Считай, карьера кончилась, не успев начаться. Все, в госструктуры ты уже не пролезешь, а и пролезешь – высоко не поднимешься.
Можно оштрафовать. От всей души и на крупную сумму.
Можно родителей привлечь к ответственности. Это если повезет и если получится.
Хорошо бы малолетних паршивцев по-простому свозить на экскурсию. Шикарное место – колония для несовершеннолетних. И мордой, мордой их туда. Чтобы посмотрели, как там дети живут, едят, сидят… да кто ж даст?
Хотя ИМХО, Ирина считала, что такие уроки надо проводить.
Фиг с ним, с ОБЖ. А вот визит в колонию. В морг. В психушку. В наркологию.
Да с душевными историями, да с показом тушек тех, кто маму-папу не слушал…
Подействует, нет, кто ж его знает, но Ирина бы ввела это в обязательную школьную программу. А для девочек еще экскурсии в детдом, с показом, кто у них родится, если пить, курить и нюхать или колоться.
Самый простой и действенный метод профилактики.
Жестоко?
Авось, не помрут. Потом-то оно больнее будет.
Но это мечты о несбыточном. Она не в правительстве заседает, ей такого сделать не дадут. Официальным путем сложнее. А если своими силами? Что она может? Достаточно.
Да много чего ей рассказала старая ведьма. Но порчу насылать это как-то слишком строго. И…
Хм, а ведь может сработать?
И ничего особо страшного с паршивцами не произойдет, разве что смеяться над ними будут все кому не лень. И пусть.
Предварительный план действий Ирина для себя утвердила. Но надо бы все же поговорить с мальчишками. Вдруг они не подонки, а придурки? Хотя не с ее работой рассчитывать на лучшее.
Девятый «бэ» она застала на перемене. На большой, что самое приятное.
– День добрый, ребята. Участковый уполномоченный, лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. А где у вас Семечкин, Пилькин и Дергунчиков?
Трое ребят стояли отдельно от всех.
Ирина пригляделась. Чутье, увы, не порадовало хорошими новостями. Да и зрение тоже.
Стоят, трое… Девятый класс, но ребята высокие, симпатичные, сразу видно, успехом у девочек пользуются. В руке у каждого банка с тоником, пирожки, явно что-то изображают или отыгрывают, позы этакие небрежные, рисованные, лица пренебрежительные… Интересно, о чем они разговаривают?
Ирина прислушалась.
– …отлично сосет…
– Зато у Таньки ж…а больше.
– Толку с той ж…ы, если брюхо до колен.
Девятый класс.
Понятное дело, половое созревание, парад гормонов, отключка мозга, все через это проходили. В их-то возрасте! Но обсуждать девушек в подобном тоне? При всех?
Хотя так ведь и поступают суперкрутые парни в дешевых боевичках? И никто не объясняет малолеткам, что в жизни такие парни быстро превращаются из крутых в давленных в пюре.
Что ж, сегодня ребятам не повезло. Они получат наглядный урок.
Ирина направилась к веселой троице.
– Дергунчиков, Семечкин и Пилькин, правильно?
По идее, ребята разыгрывали «взгляды настоящчих мушшшшын», под которыми женщины должны душевно плавиться и стекать к их ногам. Или хотя бы смущаться и краснеть.
Идея не выдержала столкновения с реальностью, Ирина разве что не фыркала со смеху.
– Это мы, – лениво процедил один из парней.
Ирина кивнула.
– Я к вам по поводу ваших шуточек. Вы в курсе, что Юлия Ивановна в больнице, в тяжелом состоянии? – она намеренно говорила чуть громче, чем надо бы. – Если дело пойдет плохо, могу вас поздравить, вы станете убийцами.
– А?
– Че?
Третий и такого не произнес. Просто фыркнул и пожал плечами, мол, вот еще!
Ирина поняла, что все решила правильно.
– Да, я еще не представилась. Участковый уполномоченный, лейтенант полиции Алексеева Ирина Петровна. Сейчас пройдем к директору школы, в присутствии взрослых вызовем ваших родителей, составим протокол… Все должно быть по правилам. А то в суде придерутся…
– В суде?
Отлично. Дергунчиков дрогнул, а Ирине того и надо было. Чтобы хоть кто-то…
– Мы еще несовершеннолетние.
– Надо же! А человека до инфаркта довели, как взрослые, – наигранно удивилась Ирина. – Пойдемте, у меня работы много. И не надо бояться, может, дело до суда и не дойдет… Ну или хотя бы не до тюрьмы.
– Да за что?! – рявкнул Семечкин.
Ирина мерзко улыбнулась.
– Да не волнуйтесь вы так. И бояться меня не надо, вам еще с полицией не раз сталкиваться предстоит.
Тут это и случилось. У ребят резко изменились лица. Потом упали на пол две банки, третья брякнула парой секунд позже. Шмякнулись рядом пирожки, печально расставаясь с повидлом.
– Мы…
– Э…
– У…
Троица вылетела из столовой, не попрощавшись. Ирина усмехнулась.
Ага, как же.
