ГОЛОС СЕКРЕТАРЯ (в микрофон). Экипаж «СКИФА» явился по вашему приказанию, товарищ Председатель Комитета!
КРАЮХИН. Проси…
Входят Ермаков, Юрковский и Спицын. Краюхин и Смирнов выходят из-за стола им навстречу. Молча, но сердечно здороваются.
КРАЮХИН. Рад сообщить вам, товарищи, что приказ о старте подписан. Личный состав утвержден безоговорочно. Поздравляю!
Ермаков спокойно кивает головой. Богдан Спицын радостно потирает руки. Юрковский самодовольно оглядывается.
КРАЮХИН (продолжает). Представляю вам четвертого члена экипажа — инженера Алексея Петровича Быкова.
Все смотрят на Быкова. Быков торопливо вскакивает и застенчиво кланяется. Краюхин подводит Быкова к Ермакову.
КРАЮХИН. Командир корабля и начальник экспедиции Анатолий Борисович Ермаков. С этой минуты поступаете в его распоряжение.
Ермаков пожимает руку Быкова, пристально глядя ему в глаза-.
ЕРМАКОВ. Рад, товарищ Быков.
КРАЮХИН (поворачивается к Юрковскому). Геолог… точнее, планетолог и опытный межпланетник Владимир Сергеевич Юрковский. Между прочим, большой романтик.
ЮРКОВСКИЙ (с полупоклоном). Это мой порок, Николай Захарович?
КРАЮХИН. Напротив. Это ваше достоинство.
ЮРКОВСКИЙ. Тогда я спокоен! (Поворачивается к Быкову.) Очень рад. (Пожимает ему руку.) У вас большой опыт межпланетной деятельности?
БЫКОВ (скромно). Я лечу в первый раз.
Юрковский хочет что-то еще сказать, но Краюхин уже отводит Быкова к Спицыну.
КРАЮХИН. Богдан Богданович Спицын. Штурман-инженер и гордость советской космогации.
СПИЦЫН (в крайнем смущении). Ну что вы, Николай Захарович, право… Товарищ Быков может подумать… Очень рад, Алексей Петрович… (Обмениваются рукопожатиями.)
КРАЮХИН (возвращается к столу). Садитесь, товарищи. Несколько слов о порядке работы.
Все садятся.
КРАЮХИН. Старт через месяц. Штурман-инженеру ориентироваться на двенадцатое июля.
СПИЦЫН. Есть, Николай Захарович.
КРАЮХИН. Приказ вам известен. Комплексная задача — всестороннее испытание эксплуатационно-технических качеств фотонной ракеты «СКИФ», высадка на Плутоне в районе «Страны Мехти», оборудование в «Стране Мехти» базы-ракетодрома, первичная оценка предполагаемых геологических богатств…
ЮРКОВСКИЙ (перебивает). Почему — предполагаемых?
КРАЮХИН (терпеливо). В том, что эти богатства существуют, Владимир Сергеевич, уверены пока только вы… Все остальное человечество пока только предполагает.
ЮРКОВСКИЙ (картинно вздыхает). Ну, раз все человечество — уступаю.
КРАЮХИН (продолжает). Итак, первичная оценка предполагаемых образцов, приближенный расчет экономической эффективности предполагаемого месторождения и при всех условиях благополучное возвращение на Землю!
ЕРМАКОВ (спокойно). Приказ ясен.
КРАЮХИН. Детальный план работы уточните на месте, мы не можем в этом кабинете предвидеть обстоятельства, с которыми вам придется столкнуться. Но помните одно — смерть Мехти должна быть последней жертвой на Плутоне! Это прямое указание Центрального Комитета, а мы с вами все коммунисты!
СПИЦЫН (убежденно). Ну разумеется, Николай Захарович.
КРАЮХИН. Тогда у меня все. Есть вопросы?
ЮРКОВСКИЙ (вкрадчиво). У меня есть один вопрос… Если можно, конечно…
КРАЮХИН. Слушаю вас, Владимир Сергеевич.
ЮРКОВСКИЙ. Вот Комитет исключил из состава экспедиции второго геолога, моего помощника, видимо, его заменили товарищем Быковым, а что будет делать товарищ Быков в нашей экспедиции — лично мне не понятно. Новичок… Такой рейс все-таки…
КРАЮХИН. Товарищ Быков утвержден командиром вашего атомного вездехода.
ЮРКОВСКИЙ. Ах, он водитель?
КРАЮХИН (терпеливо). Инженер-водитель и химик-радиолог.
ЮРКОВСКИЙ (Ермакову). Это забавно…
КРАЮХИН. Больше вопросов нет?.. (Молчание.) Завтра начинаем проверку оборудования. Товарищ Ермаков, экипаж ваш.
ЕРМАКОВ (повернувшись к экипажу). Экипажу отдыхать!
Все уходят. Быкова уводит под руку Спицын.
КРАЮХИН (Смирнову). Дайте сводку загрузки «СКИФА» горючим.
«СКИФ» грузится. Он почти не виден за решетчатыми конструкциями кранов, он опутан покрытыми инеем трубопроводами. Броня на колпаке поднята. Многочисленные причудливые машины — грузовики, цистерны, контейнеры — стоят вблизи и вдали, подъезжают и уходят. Снуют люди. Внизу, у похожего на башню реакторного кольца, окруженный инженерами Краюхин.
Сверху голос Ермакова:
— Товарищ Председатель Комитета!
Краюхин поднимает голову. Ермаков стоит, высунувшись из люка.
ЕРМАКОВ. Шестой отсек заполнен.
КРАЮХИН. Вызывайте «Черепаху»!
У распахнутых настежь ворот длинного низкого ангара стоит «Черепаха» — атомный вездеход последнего выпуска, огромный обтекаемый танк с прозрачной лобовой броней. Возле «Черепахи» — Быков, вытирающий паклей руки, и представители завода, построившего танк, — пожилой инженер и молодая девушка.
ИНЖЕНЕР. Вы не волнуйтесь, Алексей Петрович. «Черепаха» — отличная машина. Она гораздо лучше горьковской модели, а ведь та как отлично себя в Антарктике показала!
БЫКОВ. То Антарктика, а то Плутон…
ИНЖЕНЕР (категорически). Никакой разницы.
БЫКОВ. То есть как это никакой разницы? Одна полуторакратная тяжесть что значит!
