— Кай! Лави! — Позвал без особого успеха. Кай, видимо, ночевал у Наины, а Лави нужно еще что-то сделать с формой прежде, чем идти на пары. Что делать? Выглянул в окно. Высоковато, пятый этаж все-таки, а я без тьмы. Ладно, придется слезать. Заметил старый водосточный желоб. Чтобы до него добраться, надо было пройти по тоненькому бордюру, тянущемуся вдоль этажа. Тьма беспросветная! Нет, я высоты никогда не боялся, но неприятно, как ни крути! Ладно, не мне отступать перед трудностями. Призвал световые щиты, постарался сделать их как можно менее яркими — и осторожно ступил на бордюр. Шун тут же поскакал за мной и спустился по желобу раньше, чем я до него дошел. Ночью был туман, и бордюр оказался скользким. Но не выламывать же мне дверь магией, право слово! Вот и приходилось осторожно шагать. Когда пальцы схватились за желоб, я испытал миг триумфа. Наконец-то! Вцепился в него — и только начал съезжать, как желоб заскрипел и вместе со мной рухнул вниз.
Щиты смягчили падение, но из глаз все равно посыпались искры.
— Эрин? — Услышал встревоженный голос Лайлы. — Эрин!
Только не это! Попытался осторожно подняться, но ногу тотчас пронзила боль. Вот это полетал!
— Не шевелись. — Склонилась надо мной невеста. — Сейчас, дорогой. Все будет хорошо.
Её светлая магия окутала тело, и я довольно прикрыл глаза. Боль отступала. Стало легче дышать. Я наконец-то смог осторожно подняться. Голова все еще кружилась, но разве можно было сравнить головокружение с минимум одним переломом?
— Ты в своем уме, Эринальд? — Лайла поняла, что буду жить, и горе уступило место ярости. — Нормальные маги выходят из комнаты через дверь!
— Дверь кто-то заблокировал. — Попытался объяснить я.
— А послать Шуна за нами ты не мог?
— Ра? — Поинтересовался шишига. Это что, он успел за Лайлой сбегать? Молодец, иначе я бы не доковылял даже до общежития.
— Как-то не додумался. — Взлохматил и без того торчащие волосы. — Все в порядке, Лайла. Идем на пары.
— На пары? Тебе надо к лекарям!
— Мне надо в академию. — Перебил эльфийку. — Только сначала хочу взглянуть на дверь. Идем!
Мы медленно поднялись на пятый этаж — увы, к забегам я готов не был. Тело ломило, а голова при каждом шаге вспыхивала тупой болью. Но когда вошли в знакомый коридор, я замер с разинутым ртом. Дверной проем был весь заклеен ленточками, словно паук сплел большую паутину и ждал темную мушку. А мушка неудачно решила улететь… Ну, фейри! Будет тебе война! Потому что я даже не сомневался, кто мог сотворить такое произведение искусства. Ничего, он сам будет свои ленточки от двери отдирать.
Я резко развернулся — и вцепился в стену.
— Эрин, к целителям! — Умоляла Лайла.
— Во тьму целителей! Сначала — академия. Потом — фейка. А потом уже целители.
Лайла поняла, что спорить со мной бесполезно. А мысленно я уже строил планы мести. Чем думал фейри, когда затеял опасную игру с темным властелином? Ему скучно живется? Так я могу и веселую жизнь устроить. Вспомнить юность, так сказать. Сам приползет с мольбой о пощаде. Гудящая голова не придавала миролюбия, поэтому планы в ней рождались один кровожаднее другого. Оставалось выбрать наименее кровожадный из них.
Стоит ли упоминать, что при моем появлении коридоры мигом пустели? Студенты, едва завидев выражение лица своего повелителя, торопились как можно скорее исчезнуть прочь. А я двигался к кабинету противодействия проклятиям, как волна несется к берегу — бесповоротно и неотвратимо. Только профессор Керенис не внял голосу разума и вместо того, чтобы скрыться с глаз, спокойно прошел за кафедру. А у одногруппников, увы, не было выбора. Проклятый фейри тоже был здесь — сидел позади в рубашке без форменного пиджака и гаденько ухмылялся. Вот бы стереть улыбку с мерзкой физиономии! Но я взял себя в руки и вместо того, чтобы прибить врага тут же, сел на свое место и достал конспект.
— Опаздываете, студент Вестер. — Да, Керенис все-таки смертник. — Записываем сегодняшнюю тему. Отражение проклятий способами темной и светлой магии.
Голова болела все сильнее. Я писал под диктовку профессора, но никак не мог вникнуть в суть. Какие проклятия? Какое отражение? А опомнился, когда Керенис произнес:
— А теперь — практическая часть. Темные используют способы темной магии, светлые, соответственно, светлой.
И, словно в насмешку, мне опять достался в напарники фейри. Может, Керенис решил, что я по-быстрому лишу фейку жизни, и на этом все закончится? Тьма с ним, я бы смирился, если бы не нужно было защищаться. Хотя, атака светом тоже выглядела бы глупо.
— Приступайте. — Скомандовал Керенис.
Глаза фейри опасно заблестели. А моя головная боль усилилась настолько, что начало тошнить. Арт атаковал — четко и слаженно, будто в меня полетела молния. Я даже не успел понять, что это было, потому что проклятие впилось куда-то в область груди. А от осознания, что больше не контролирую свое тело, захотелось взвыть. Как в страшном сне, я поклонился Арту и произнес:
— Артиан, я прошу прощения за испорченную форму. Признаю, что я — остолоп, негодяй и мерзавец.
