– О том, что безумно счастлив, – ответил я. – И мне есть, за что благодарить судьбу, хоть легко и не будет. А ты?
– Я люблю тебя. – Лайла прижалась щекой к моему плечу.
– И я тебя, Лайлиэль. – Обнял ее, наплевав на этикет. – Обещаю, в новом году все будет хорошо.
– Хочется верить.
Наши губы встретились. Поцелуй вышел коротким, но полным неизбывной нежности. Когда важные слова давно сказаны, остается понимание, что ты хочешь прожить с кем-то всю жизнь.
– А давай назначим свадьбу на лето, – предложил я.
– Так скоро? Ты уверен? – Лайла, казалось, не верила мне.
– Еще бы! К чему тянуть?
– Конечно. – Она радостно захлопала в ладоши.
– Вот и замечательно.
В зале заиграла музыка. Пришлось возвращаться и танцевать первый танец в этом году, отдавая дань традициям. А затем я оставил гостей веселиться. Мы же направились прочь от шума бала. Надо отдохнуть, выдержать еще три дня, выпроводить гостей и заняться делами. На плече сонно заворочался Шун. Он вообще старался меня не покидать после событий последних дней.
– Спи, – потрепал шишигу по пушистому боку.
– Эрин, я хотела с тобой поговорить. – Лайла остановилась у двери моей гостиной. А мне жутко хотелось спать, но отказать невесте в разговоре я не мог, поэтому откликнулся:
– Хорошо, раз это не может подождать до утра…
Открыл двери гостиной. Резко зажегся свет. Тут же взметнулись щиты, но ответом мне был только дружный смех.
– Вы что, ненормальные? – зашипел на друзей. – А если бы я атаковал?
Здесь зачем-то собрались все. Кай, Лави с Ранибеттой, Наари, к которой уже присоединился Энтареаль, Ник, даже Арт притащился, хоть на бал не пришел.
– Что происходит? – спросил в недоумении.
– С днем рождения, Эрин. – Лайла повисла у меня на шее.
– С днем рождения!
К невесте присоединились друзья, навалились гурьбой и чуть не укоротили мне век. А я и забыл, что уже начался первый день года! И значит, мне исполняется сто пятьдесят один.
– Эй, задушите! – Я попытался вырваться из общих объятий, но не тут-то было! Я рассмеялся. Оказывается, день рождения может быть и другим – не таким, как последние сто пятьдесят лет. Даже Шун от радости куснул за ухо. Как бы не сжевал!
– Спасибо, – сказал я, пытаясь отдышаться. Оказывается, для счастья нужно ничтожно мало. Ни мой трон, ни моя власть не могли мне его дать. А эта разношерстная компания – могла. И делала все, чтобы я был счастлив.
Тикали большие настенные часы. Дворец наконец-то погрузился в сон, и только Арт не мог уснуть. После недавних подвигов силы восстановились, зато выспался он на год вперед. И вместо того чтобы последовать примеру многочисленных приятелей и родственников Эрина, продолжал невидимой тенью наблюдать, чтобы с его темнейшеством ничего не случилось. А то, как оказалось, всего можно ожидать.
Лучший наблюдательный пост – конечно, на подоконнике. Можно стать невидимым, слиться с обстановкой и играть с Шуном, который перебрался на колени и грыз оконную раму. Наверное, от переизбытка чувств. Эрин спал. Наверное, ему снилось что-то хорошее, потому что во сне правитель Тервина улыбался. Арт бы тоже хотел однажды стать таким безмятежным, но пока до этого было далеко. Зато он поднял восемь печатей! Забытое ощущение силы вернулось. А вместе с ним медленно, но верно устанавливался баланс между нейтральной силой фейри и черной магией демонов. Щиты от чужих мыслей поднимались намного легче, значит, рано или поздно все наладится.
Арт чуть повернул голову – и соскочил с подоконника. Женщина в белом склонилась над кроватью Эрина. Но потом он узнал и женщину, и окружающую ее энергию. Призрак. Хотя нет. Скорее, просто дух бабушки Эринальда.
– Не бойся, я не причиню вреда, – обернулась она. – Просто пришла попрощаться. Теперь мы с ним свидимся не скоро.
– Опасность миновала?
– В какой-то степени да. – Женщина мягко улыбнулась. – На его долю выпадет много испытаний, но теперь он справится и без меня. Присмотри за ним, Арти. Вы все присмотрите.
– Хорошо, – пообещал Артиан. – Не беспокойтесь.
– Спасибо, мой мальчик.
Дух осторожно коснулся его щеки. Прикосновения Арт не почувствовал, только ощутил прохладу.
И женщина медленно растаяла в воздухе. Арт забрался обратно на подоконник и прижался лбом к холодному стеклу. За окнами светало. И этот зимний рассвет нес Тервину что-то новое. И не только Тервину, а каждому, в том числе и ему самому.
