Спокойно, Нинон! Давай считать, что это недоразумение, которое сейчас будет исправлено!
— Господа, — вежливо развернувшись к гномам, начала я. — В акт приемки камней вкралась ошибка. Будьте любезны взглянуть.
И протянула им злосчастные бумаги, от души надеясь, что на лице у меня сейчас достаточно приличное выражение, а не усталый и озлобленный оскал…
Тот из гномов, что выглядел постарше, окинул акт равнодушным взглядом и вернул его мне:
— Нет, здесь все верно. В связи со сложной ситуацией на рынке драгоценных камней и нестабильностью обстановки в регионе мы вынуждены поднять отпускные цены на наши камни.
Ого! Сколько же нужно тренироваться, чтобы с таким уверенным лицом подобную чушь говорить?
Где нестабильная обстановка? Какая сложная ситуация? Зачем вообще подписываются договора — чтобы потом в одностороннем порядке условия менять?
— Мастерская О’Тулла очень сочувствует вашим сложностям, — с каменным лицом отозвалась я, — но цены на товар были оговорены условиями контракта.
И что мне теперь делать? Как поступить? Подписать договор — и переплатить «Курту и Курту» или не подписывать — и оставить мастерскую О’Тулла без рабочего материала?
— К нашему глубокому сожалению, «Курт и Курт», как официальный представитель «Горнодобывающей Северо-Западной компании», не может позволить себе отпуск камней по старым ценам. — Младший говорил с такой скорбной миной, что хотелось просто вмазать по ней ювелирными весами. Так хоть повод скорбеть достойный будет!
— Это просто-напросто убыточно, — добавил старший из мужчин, глядя на меня с изрядным чувством превосходства.
Что же делать? Если я приму условия, О’Тулл потеряет кругленькую сумму. Если не приму… Мастерская не сможет выполнить обязательства по заказам — и все равно понесет убытки! Камни Валиора уникальны по магическим свойствам.
Нет, есть, конечно, еще то, новое, месторождение из справочника, но с ним же еще ничего не понятно, что там и как…
— Так что либо подписывайте бумаги на новых условиях, либо… Увы, мы больше ничем не можем вам помочь! — Старший гном даже не пытался сделать вид, что ему неловко. Мол, ничего личного, дело есть дело.
Да какого демона они себе позволяют?!
— Ну что ж, как вам будет угодно, господа! — Стоило признать, я несколько вспылила, но сколько можно? — В таком случае позволю себе напомнить, что в договоре прописаны не только цены на товар, но и ответственность сторон за нарушения условий.
Лица гномов даже не дрогнули. Вот ведь, а! Ну, каковы мерзавцы?!
Я принялась собирать свои инструменты и укладывать их в саквояж, каждый возвращая в предназначенное ему гнездо.
— Полагаю, в дальнейшем общение с нашей мастерской будет вестись через господина О’Тулла. Также считаю необходимым уведомить, что мы будем настаивать не только на уплате неустойки, но и на покрытии убытков, причиненных нашей мастерской срывом поставки. — Я захлопнула саквояж, щелкнули, запираясь, замки. Собралась рывком снять его со стола и не успела. Макс, неизвестно когда оказавшийся рядом, перехватил, поднял тяжелый кофр как невесомую пушинку. Кивнул на прощание партнерам и, вежливо пропустив меня вперед, развернулся к выходу.
— Всего вам наилучшего, господа! — Я нечеловеческим усилием воли заставила себя выговорить эту любезную фразу ровно. И то — лишь потому, что мне по статусу не положено еще гонор показывать. Матео, как и мастер Шантей, ограничился кивком.
До кареты я дошла на негнущихся ногах.
Когда мы покинули здание, рабочий день уже подходил к концу. При нашем появлении кучер, дремавший на козлах, встрепенулся и подобрал поводья. Эйрин, как и утром, шедший первым, одним пассом проверил нашу карету на невмешательство и, этим ограничившись, заскочил внутрь.
И верно, ценного груза при нас нет, так зачем вхолостую расходовать силы?
Макс передал магу саквояж, дождался, пока тот устроит инструменты в ящике под сиденьем и усядется сам, и подал мне руку, предлагая помощь. Отказываться я не стала. После всех сегодняшних событий на меня навалились слабость и апатия, и было бы весьма некстати, если бы я растянулась на тротуаре прямо на виду у всего представительства «Горнодобывающей Северо-Западной компании»!
Устало опустившись на сиденье, я краем сознания отметила, что Макс расположился рядом, и карета тут же тронулась без дополнительных распоряжений. Я откинулась на спинку, обтянутую бархатом. Кажется, все кости из моего тела куда-то вдруг подевались…
Макс развернулся назад, порылся за спинкой сиденья, и я с удивлением почувствовала, что мне в руку ткнулось холодное стекло, покрытое влажными капельками! Вода? О боги, вода!
Я прижала к губам горлышко, с жадностью глотая и чувствуя, как восхитительно прохладная влага прокатывается по пересохшему горлу, стекает в пищевод, растворяется во мне и возвращает бедной, замученной стажерке Нинон Аттарии некоторое подобие разума.
Я даже облизнулась — никогда в жизни не пила более вкусной воды!
Макс, все это время смотревший на меня одобрительно-сочувственно, улыбнулся:
— Ты молодец, Нинон!
Правда? То есть правда-правда, я не ошиблась?
