— Когда ночью стража заявилась к нему домой, чтобы сообщить семье о гибели и провести допрос, там никого не оказалось. Вещей нет, соседи не видели его жену и сына уже несколько дней. То есть все указывает на то, что именно так дела и обстоят, но… — Абиес и Дейдрэ переглянулись с одинаково недовольными выражениями на лицах. — Мы же Курта знаем уже сколько лет. Не такой он человек. Ну, совсем не такой. Хороший мастер, честный, семью обожает… — Дриада запнулась и неуверенно поправилась: — Обожал беззаветно. Да и к тому же не игрок, не пропойца, в сомнительные истории не лез. Ну откуда у него такие уж сокрушительные долги, чтобы ради них на убийство идти? Ну если уж появились — О’Тулл своему сотруднику всегда ссудил бы круглую сумму. Да тот же Макс — что он, коллеге не одолжил бы денег в трудной ситуации?
Дейдрэ решительно кивнула.
— Помяни мое слово, Нинон, что-то тут нечисто! А страже лишь бы дело на покойника повесить — и никакой головной боли и лишних разбирательств. Зачем, спрашивается, налоги на содержание этих тунеядцев платим? И немалые, между прочим!
…Покидала мастерскую я в смешанных чувствах. Разговор с подружками одновременно утешил и породил еще большее беспокойство. С одной стороны, было облегчением узнать, что мастер Дайнир ну просто не мог быть хладнокровным убийцей и грабителем. Все-таки страшно думать, что ты работаешь бок о бок с человеком, а о нем потом открываются такие страшные вещи. Но с другой… он же все-таки им стал. Зачем? Почему? Что его толкнуло на этот отчаянный шаг? А если сложить его с уже произошедшими в мастерской неприятностями? Похищенные бумаги, взлом, попытка проникнуть в сейф Макса… и почти убийство самого мастера. В шкафу сейчас хранилось немало ценностей — некоторым заказам требовалось отлежаться, прежде чем их можно будет доводить до ума. Я лично видела, как мастер убрал туда почти законченную заготовку, стоившую как особняк в центре Лидия. Что, если похитителям бумаг нужно что-то конкретное и это самое конкретное находится в разработке прима-мастера? Значит, своего они так и не добились, а стража, свалив все на Курта и его гипотетические долги, перестанет искать настоящих преступников?
Мысли эти отдавали паранойей, но поделать с ними я ничего не могла…
В этот день я себе места не находила. Тревожно и маетно было на душе из-за тяжелых раздумий. От вынужденного безделья в голову лезли разные ужасы, да еще и почему-то не давали покоя мысли о соискательской работе на звание мастера третьей категории. Толковых идей не было. Вот совсем!
Да какая, к бесу, соискательская работа! Не придумаю сейчас — поеду домой, подам заявку через пару лет. Но… боги, что ж у нас в мастерской творится-то? А если бы Макса убили? Я, конечно, бурчала на него за выходки его дурацкие, за привычку дразнить меня без повода… Да даже за кудряшки эти! Но… он действительно хороший человек, и на самом-то деле он мне нравится! Мне даже бурчать на него нравится! И ему нравится… Уж кто-кто, а прима-мастер Максимилиан Шантей, будь он мной всерьез недоволен, пресек бы не устраивающее его поведение на корню. Моментально. Я пару раз видела, как жестко и безжалостно он осаживает забывшихся мастеров. Даже Дейдрэ при всех их дружеских отношениях и более-менее равном статусе Максу подчиняется безоговорочно. И знает, где пролегают установленные ими обоими границы…
Так что все его на самом-то деле устраивает. Мое огрызание, бурчание и мелкое неповиновение в том числе. А вот меня — нет. Меня категорически не устраивает мысль о том, что его могли убить. А если подумать хорошенько, то еще и могут! Да, характер у мастера не мед. Даже и не сахар! Но он ни разу не обидел меня всерьез. Он всегда следит, чтобы я не ходила одна по потемкам и не забывала про обед. Пару раз в мастерской совершенно волшебным образом оказывались позарез необходимые мне книги, к которым в школьной библиотеке очередь такая — не протолкнешься. А уж про выбитую им ставку подмастерья я вообще молчу.
И… дело ведь не в деньгах и не в помощи. Он просто не заслужил, чтобы его — ножом. Я не согласна! Я отказываюсь это принимать!
Сидеть на подоконнике, укутавшись в старую, кое-где уже и в проплешинах медвежью шкуру, было тепло. Уютно. И непереносимо тоскливо. Я же по чистой случайности оказалась около мастерской. В следующий раз ведь может и не повезти…
Я. Не хочу. Чтобы. Его. Убили.
С этими мыслями я и поплелась спать. А наутро встала с совершенно четким планом действий.
Первым делом, едва вскочив с постели, как была, в одном немудреном бельишке, метнулась к шкафу с книгами и писчими принадлежностями. Закопалась в учебники. По интересующей меня теме не было ничего! Поняв, что от стандартной учебной литературы толку не будет, принялась за справочники. Ничего! Ни единого намека, что подобным приемом вообще пользуются! Но… как же так? Идея ведь лежит на поверхности! Она же о-че-вид-на!
Ничего не попишешь. Придется обратиться к библиотеке альма-матер.
