Обедали шахтеры — и мы вместе с ними — в истощившемся забое. Здесь было людно и шумно. И не очень уютно. А еще — очень жарко. На такой глубине и без того парило, как летом перед грозой, а в глухом тупике, забитом людьми под завязку, вообще становилось невозможно дышать. Я уже распустила ворот легкой блузы до балансирующей на грани приличия отметки и, если бы рядом был только Макс, а не орава шахтеров, не постеснялась бы, наверное, расстегнуть ее и снизу, подвязав под грудью.
— Очередной передел рынка, — отозвался мастер, проглотив кусок бутерброда. — Вспомни наш визит в «Курт и Курт». Появились данные по новому многообещающему месторождению — они зашевелились, чтобы подороже сбыть уже имеющиеся изумруды, пока еще есть такая возможность и камни не начали стремительно падать в цене из-за возросшей конкуренции.
Я кивнула, сжимая в руках жестяную чашку с водой. Отвратительно теплой, но лучше, чем ничего.
— Сейчас поедим, сбегай, пожалуйста, к управляющему, — вдруг проговорил Макс. — Спроси, нет ли у них своего измерителя насыщенности магических полей. Наш что-то барахлит.
— Разве? — Я вскинула на него глаза.
— Да, — непререкаемо подтвердил мой мастер.
Мне оставалось только пожать плечами и после гулко пробежавшего по подземелью звука колокола, извещающего о возобновлении работ, поспешить выполнять поручение. Уже подбегая к лифту и радостно предвкушая возможность хоть ненадолго вырваться на поверхность, глотнуть свежего воздуха и хоть чуточку остудиться, я вдруг сообразила — все Макс заметил. И дыхание, ставшее от жары тяжелее, и порывы закатать рукава повыше, и жадные глотки. И если что-то у мастера и барахлит, так это совесть! Знал, что упрусь, если просто отправит освежиться, и пошел обходными путями. У-у-у, коварный тип!
Но назад все же не повернула. Такая ненавязчивая забота в мелочах грела сердце, и отталкивать ее не было никакого желания.
Охранник у лифта без особого прилежания осмотрел меня с помощью артефакта и кивнул в ответ на предупреждение, что я скоро вернусь. Я заскочила внутрь добротной деревянной клети. Мужчина зафиксировал дверь, проверил. Приказ в переговорное устройство — и кабина дрогнула, чуть просела, заставив сердце ухнуть в пятки, но тут же медленно поползла наверх.
Я уже почти приплясывала от нетерпения, надеясь скорее оказаться под открытым небом, как вдруг раздался громкий треск — словно удар хлыстом.
Кабина рывком накренилась и с жутким скрежетом ударилась о стену шахты. Я испуганно вскрикнула и, не удержав равновесия, пролетела через всю клеть, больно ударившись лбом о — слава богам! — прочно запертую дверь.
Подъем прекратился. Лифт пару раз дрогнул, проваливаясь вниз на несколько сантиметров, показавшихся мне метрами, и замер окончательно.
Я застыла, боясь пошевелиться. Сердце подпрыгнуло и колотилось теперь, по ощущениям в горле не давая вздохнуть. Казалось, стоит мне совершить малейшее движение — лопнет и второй из удерживающих кабину тросов, и я, заключенная в этой деревянной коробке, сорвусь вниз, чтобы в мгновение ока преодолеть десятки метров и разбиться о камни.
«И гроб не потребуется…» — мелькнула предательская мысль. После падения с такой высоты в него и положить-то нечего будет!
Прошло несколько очень долгих секунд. Когда голова уже закружилась от нехватки воздуха, я наконец решилась сделать глубокий вдох. И медленный выдох. Кабина не пошевелилась.
Еще вдох. Еще выдох. И вдо-ох. И вы-ыдох…
Спокойно, Нинон! Это тебе не подъемник в домик на дереве, сделанный из колеса и веревки. Это лифт на одной из крупнейших шахт королевства. Он не может просто взять и рухнуть, отбив тебе пятую точку. Ты же видела своими глазами — два основных троса, один страхующий. Так что все будет в порядке. Сейчас тебя отсюда вытащат…
Что помогло — дыхательная гимнастика или великая сила самовнушения, — неизвестно, но ослепляющая разум паника первых мгновений постепенно отступила. Остались только оцепенение и всепоглощающий ужас. Да-да, никакой паники.
Оглядеться по сторонам было плохой идеей — непроглядная темнота за решеткой клети не внушала жизнеутверждающих мыслей… Если кто-нибудь собирается меня спасать, то вам лучше поторопиться!
Словно в ответ на эти мысли, сверху донеслось уже знакомое поскрипывание — спускалась вторая клеть.
Замерла она прямо напротив.
— Госпожа Аттария? — громкий мужской голос гулко разлетелся по шахте, объемно наполнив ее целиком, сверху донизу. Я хотела отозваться, но горло перехватило, и не получилось выдавить ни звука. — Все в порядке, ничего страшного. Мы сейчас откроем заднюю дверь, отойдите от нее. Ничего не бойтесь.
Я судорожно огляделась. Задняя дверь — это какая? Противоположная от той, в которую я заходила? Ну, тогда все в порядке, я от нее не просто отошла, а отлетела! Да еще и заранее.
На противоположном конце кабины и впрямь началась возня. Клеть мелко затряслась. Я зажмурилась и вцепилась в доски, будто это могло как-то меня защитить, если оставшиеся тросы все-таки оборвутся.
— Госпожа Аттария, — на этот раз голос прозвучал куда тише, практически рядом, — все хорошо, идите сюда.
