Федор Раззаков
От убийств до киднеппинга
Бандитский Ленинград. Убийство Х. Розыбаевой. Похищение в Алма-Ате. Бандитские войны.
В Ленинграде, например, действовал небезызвестный нам Сергей Васильев, обложивший со своей бригадой ежемесячной данью дельцов игорного и автомобильного бизнеса. С конца 1986 года васильевская длань протянулась и к месту сбора ленинградских спекулянтов - Гостиному двору. Он решил нажить капитал, внедрившись в сферу производителей "самопала" под импорт и лиц, которые продавали эти вещи на "галерке" Гостиного двора. То есть он попытался поставить под свой контроль сбыт продукции, изготавливаемой частными портными, пустить эти вещи через себя и сыграть на разнице цен. Ближней целью Васильева было объединить и замкнуть на себя всех изготовителей "самопальных" вещей, а также тех, кто торговал на "галерке", то есть организовать корпорацию изготовителей и сбытчиков. Дальней же целью Васильева была мечта сродни той, что мучила когда-то Остапа Бендера, поднакопить деньжат и съехать за границу. Правда, в отличие от сына турецкоподданного, Васильев мечтал не о Рио-де-Жанейро, далеком от Ленинграда, а о близком Стокгольме. Но голубой мечте Васильева не суждено было сбыться. 13 апреля 1987 года в половине пятого вечера он был задержан сотрудниками ленинградского угро по подозрению в организации крупного мошенничества. Да, да, его обвинили именно в мошенничестве, так как доказать то, что Сергей Васильев являлся чуть ли не королем преступного мира Ленинграда, было почти невозможно. Большинство свидетелей во время суда вообще отказались от своих показаний, так как страх за себя оказался сильнее жажды справедливости.
К тому времени в Ленинграде помимо Сергея Васильева действовала еще одна крупная группировка, во главе которой стоял Николай Седюк по кличке Коля Карате. Н. Седюк был не менее известным в питерских бандкругах человеком, чем С. Васильев. Он был неплохим спортсменом - каратистом, весьма тщательно следил за своим здоровым образом жизни и был завсегдатаем известного питерского клуба "Ринг". В его команде в 1987 году насчитывалось более сотни активных бойцов. Именно на Н. Седюка, как на признанного авторитета преступного мира "новой волны", обратили тогда внимание славянские и кавказские воры в законе и выделили ему в помощь своего представителя - Антибиотика.
Однако после ареста С. Васильева ленинградская милиция не могла оставить без внимания и команду Н. Седюка. Через несколько месяцев после С. Васильева был взят и Коля Карате. После этого ленинградский преступный мир на целый год остался без лидера. Но в 1988 году это вакантное место займет 33-летний лидер так называемой "тамбовской" бригады Владимир Кудрин. Судьба же Н. Седюка будет более печальной. В 1993 году он должен будет выйти на свободу, но за несколько месяцев до освобождения его убьют во время внутренней разборки в колонии. Потом вокруг этой смерти будет витать множество всевозможных слухов.
Через несколько месяцев после ареста Сергея Васильева и Коли Карате точно такая же участь постигла другого крупного преступного авторитета, теперь в Туркмении, дважды судимого, по кличке Вовчик Сыра - Ильяса Саркиева. Так же как и Васильев, который официально числился на скромной должности банщика, Саркиев получал зарплату как слесарь СМУ-1 города Ашхабада. Между тем в неофициальной своей жизни он возглавлял мощную бандитскую группировку, обложившую данью многих туркменских толстосумов. Таких, к примеру, как бывший начальник цеха Безмеинского РСУ Минбыта Туркмении или генеральный директор объединения "АвтоВазтехобслуживание". Все они после "наезда" на них людей Саркиева не уведомляли об этом милицию, стараясь решить свои проблемы самостоятельно. И лишь один человек, директор ашхабадского магазина "Обувь", решил не искушать судьбу и, спрятав семью в Баку, отправился в МВД. Там он рассказал, что люди Саркиева лишили его двух автомобилей (один угнали, другой на следующий день сожгли), после чего захватили его самого в плен, вывезли в пустыню и там под угрозами заставили написать расписку о том, что он купил у одного из них пасеку за 25 тысяч рублей. Естественно, в долг.