Меньшов спросил:
- Ну что, Иришенька, будешь еще меня провоцировать? Держись теперь!
И, развернувшись, он тоже шагнул в воду. В воде Сергей чуть ослабил кольцо своих рук и девушка, опустившись вместе с ним до дна, как бы сама собой оказалась в его объятиях. После того, как поднятые ими брызги и волны воды более-менее успокоились, оказалось, что они оба стоят по плечи в воде, и очень близко друг к другу. Так близко, что Сергей ощущал своей грудью грудь Ирины.
"А в общем-то, девочка она довольно симпатичная,"- подумал он, глядя на нее.- "Даже без макияжа. Это только на фоне своей сестрицы она несколько незаметна, а если приглядеться, то..."
Что именно можно делать с такой девушкой, скромный инженер человеческих душ так для себя и не решил, поскольку несколько тесное общение с ней вызвало давно не испытываемое им чувство сладкой истомы, которая разбежалась по его телу. И только усилием воли он удержался от желания поцеловать Ирину. Чтобы такое желание не возникло вновь, Меньшов разжал объятия и немного отдалился от девушки. По грустному взгляду ее голубых глаз он так и не понял, правильно ли он поступил в этом случае.
- Нет, что-то в твоих рассуждениях не так,- заявила Ира, когда вся компания, накупавшись, опять расположилась в шезлонгах.
- Что именно?- спросил Сергей.
- Я по поводу партнеров. Не может быть, чтобы любовь к разным людям была абсолютно одинаковой,- пояснила младшая Сташкевич, отказываясь от предложенной Казаковым сигареты.
Все остальные, исключая некурящего Меньшова, охотно задымили.
- Так это совсем другой компот, Ирочка,- ответил Сережа.- Я же говорил про половых партнеров, а не про любовь. Это же, как говорят в Одессе, две большие разницы.
- Какие вы здесь темы интересные обсуждали- про половых партнеров, а меня, словно ребенка, отослали на кухню за водой,- обиженно заметила Надежда.- А я так люблю разговоры про любовь и секс.
- Что ты, Наденька, что касается любви, так мы еще до нее не дошли,- сообщил Сергей.- Тут Ирочка в твое отсутствие все пыталась узнать, почему я жене не изменяю. Так я ей объяснял, что для юношеского ухаживания я чересчур стар и ленив. Бегать на свидания, вздыхать при луне, писать бессонными ночами стихи и длинные письма у меня уже нет охоты. Видимо, я слишком часто это делал в молодости.
Боже мой, если б вы только знали, сколько бумаги я исчеркал своими посланиями, сколько глупостей я наделал и сколько сладкой чуши наговорил в свои юные годы, пытаясь добиться внимания всевозможных прелестниц. Это что касается простого ухаживания. Соблазнять? Это тоже не для меня. Для соблазнения скромных, невинных девушек я излишне беден и чересчур честен. Ведь соблазн всегда основан на подкупе и обмане, а я горжусь тем, что могу спокойно смотреть в глаза всем девушкам и женщинам, с которыми меня когда-либо сталкивала судьба.
Также и грубое домогательство - не мой метод. Я слишком порядочен для этого и совершенно не могу ни шантажом, ни угрозами, ни использованием своего служебного положения принуждать женщину к сожительству. Наоборот, если бы ты, Наденька, знала, со сколькими девушками мне пришлось расстаться только потому, что я никогда не был достаточно нагл и решителен. Стоило девушке только один раз сказать "нет", как я молча отходил в сторону. Я знал, что не всегда слово "нет" в девичьих устах означает именно нет, но ничего не мог поделать с собой. Я так уважал своих прекрасных дам, что любые их слова были для меня значительны, даже если они произносили их, не задумываясь над смыслом и последствиями.
- Вы, наверное, Сережа, покорили массу девушек?- спросила любопытная Надя.
- Увы, нет. К сожалению. Ухаживал я в молодости много и за многими, но взаимности- хоть какой-нибудь,- добивался не всегда. Тогда меня это страшно огорчало, а теперь кажется забавным.
- И что же тут забавного?- удивилась Светлана.
- Забавны тогдашние чувства и страдания. С высоты теперешнего опыта смешным и нелепым кажутся многие поступки и решения. Но самым смешным для меня, девушки, оказалось осознание того, что с тех пор, как я женился, я приобрел удивительную свободу. Так сказать, свободу от милых дам, от необходимости завоевывать их внимание и благорасположение. О! Как это приятно! Я абсолютно спокойно смотрю теперь на любую красавицу, и мне уже нет нужды ради нее вставать в "стойку" и судорожно соображать, как ей понравиться и какое коленце для этого выкинуть. И я так рад, что теперь ни волочиться, ни приударять мне ни за кем не надо.
Если бы у Меньшова были глаза на затылке, он бы увидел, что в этот момент красавица Вика, сидящая несколько на отшибе от всех, посмотрела в его сторону и узкие губы ее ехидно и зловеще улыбнулись.
- Ну так это же - скучно! C утра до вечера одна жена. Как говорит один мой знакомый: "Всю жизнь ехать в одном купе,"- сказала Надя.
