Пришли мы вчетвером: я с Сойем, а Джинни — с Мэттом. И начало вечера выдалось прекрасным. Во-первых, драконов поблизости не наблюдалось, и мы с Вирджинией понадеялись, что так и будет до конца: если нам повезет, то оба ректора — текущий и бывший — в это время будут заняты совсем другим делом, например, дежурством. И даже первого факта хватило бы, чтобы расслабиться и начать получать удовольствие от праздника. Но был еще и второй — общее оживление и множество знакомых, радостных лиц вокруг, и это тоже заряжало нужным настроением.
Наши актеры, правда, сразу же сбежали за кулисы — готовиться к выступлению, мы же ждали начала их выступления, попутно присоединяясь то к одному, то к другому кружку знакомых. Издалека нам помахала Гвен, и, каюсь, я не сразу узнала в этой яркой красотке в изумрудно-зеленом нашу руководительницу. Девушка задумчиво потягивала прозрачно-голубой коктейль и казалась вполне довольной жизнью.
— Джулс, держи! — Сойер протянул мне бокал с нежно-салатовым содержимым, украшенный веселеньким розовым цветком. — Попросил самый вкусный и легкий.
А я даже не заметила, что он куда-то отлучился.
— О, «Нечаянная ночь», — тоном знатока объявила Гвен. — Будь осторожна: Робертс, кажется, решился взяться за тебя всерьез.
— Ночь? Это? — я с сомнением смотрела на коктейль в невинно-девчачьих тонах. На ночь он был похож меньше всего.
— Вот-вот, все так думают, а потом — бац — утром приходишь в себя, вспоминаешь, что вчера вытворял, и единственное, что можешь сказать в свое оправдание — «Я нечаянно».
— А у тебя что тогда? — тут же заинтересовалась я, отсмеявшись. — «Пылкий закат?»
— Официальное название «Стерва Гвендолин», — ухмыльнулась рыжая и в ответ на наши недоуменные взгляды пояснила: «Автор этого шедевра мне проспорил и должен был назвать следующий коктейль в мою честь… Ну и вот…»
На этой веселой ноте нас пригласили в зрительный зал.
Официальную часть, я, каюсь, прослушала, потому что мы оказались в окружении приятелей Сойера, а с ними спокойно сидеть вообще не получилось — они отвлекали, комментировали, постоянно подкалывали друг друга и нас.
«Так, я не понял, вы чего это не целуетесь?» — «Познакомь меня с подругой. Только с симпатичной» — «Слышали, что вам умные люди говорят? Про сознательность студентов, между прочим… Вот, сознайся, это ты вчера спер котлеты с кухни?» и так до бесконечности.
Зато начало выступления актерской студии было встречено с восторгом: это уж точно было интереснее бесконечных речей ни о чем, да и поддержать друзей-знакомых всем хотелось. То ли сказался коктейль, то ли общее оживление, а, может быть, артисты поймали кураж, но так от души я давно не веселилась. Все сценки казались смешными, а забойным песенкам хотелось подпевать. Поэтому, когда концерт подошел к концу, двери в большой танцевальный зал открылись и оттуда послышалась музыка, мне уже не терпелось пуститься в пляс.
Пока Сойер бегал за коктейлями, я отыскала в толпе Джинни и бросилась от души поздравлять ее с отличным выступлением. Я так старалась, что не сразу заметила, как подруга переменилась в лице.
— Джулс, — странным голосом позвала она. Собственное имя прозвучало в ее устах нервным сглатыванием.
Я тут же обернулась — и увидела, как к барной стойке приближаются два весьма знакомых дракона. Все, вечер можно считать законченным.
— Так, ну эти-то на кой приперлись? — проворчала стоящая неподалеку Гвен.
Очень, ну просто очень правильный вопрос.
Большинство присутствующих внимательно следили за тем, как Алирийский с умеренным интересом знакомится с перечнем предлагаемых напитков и что-то выспрашивает у бедолаги, мешающего напитки, Фаррийский же с видом дракона, делающего великое одолжение, просто тычет куда-то своим бледным пальцем. По-моему, на этом моменте даже музыка стала потише.
Через некоторое время парень дрожащими руками протянул дагонам их заказы. Ящер воздушный получил кричаще-яркую малиново-оранжевую жидкость, ящер водный — уже знакомый мне светло-голубой коктейль. Экхарт невозмутимо, будто за ним и не следят сотни настороженных глаз, пригубил свой напиток, прищурил один глаз, слегка поморщился — парнишка за стойкой на этом месте побледнел, — потом покачал головой, мол, не фонтан, но сойдет… На этом месте наши химики, полагаю, чуть не попадали в обморок от облегчения. Дартен тоже сделал небольшой глоток, особого воодушевления не выказал, но и не скривился.
— Во! — раздался в стороне зычный глас второго работника стакана и полотенца. — Говорю же, «Стерва Гвен» пользуется сегодня спросом. И дагону Фаррийскому, вон, зашла…
Если бы Дартен, снова приложившийся к коктейлю, был человеком, зуб даю, в этот самый момент, он бы им и подавился. А так — только глаза на миг выпучил — и резко отставил бокал в сторону под довольный хохоток своего соплеменника.
Гвен от злости почти сравнялась по цвету со своим платьем и ринулась к стойке с другой стороны, явно прося себе чего-нибудь покрепче.
