От винта! [Сборник] полностью

Первым отгрузили РУС-2, и половина технического состава уехала вместе с запчастями, напалмовыми бомбами, выливными приборами. Созвонились со всеми аэродромами по маршруту и заказали Б-100. Связались с Хрюкиным, сделали заявку на бронебойные снаряды 37-мм, Б-100, патроны для браунингов двух калибров. Всё это было в Баку, обещали доставить в Сталинград. Успел заскочить домой, оставил кучу сэкономленных пайков, сгущёнки, сухарей. Поцеловал Людмилу и Серёжку. Больше времени не было. Заехал в штаб ВВС, получил карты на всех, выслушал о себе кучу «приятного» и пожелания, послал всех «к чёрту», но никто не обиделся. Поздно ночью вернулся, а утром мы вылетели, сели в Костроме, дозаправились и пообедали, взлетели и сели в Сталино, на левом берегу Волги. 434-й полк улетел на переформировку в Саратов. Они потеряли много машин и лётчиков. РУС-2 уже прибыл и был развёрнут. С ходу сцепился с Хрюкиным по поводу использования эскадрильи. 4 сентября – первый вылет. Я приказал снарядить пушки по системе: 3 БЗ, 1 ОФ, 1 ТС. Подвесить 250-кг напалмовую бомбу. Задача: ознакомиться с районом, найти колонны противника и уничтожить. Пулемёты не использовать, беречь для воздушного боя. За полчаса до рассвета взлетаем. Хрюкин к такому не привык, у него нет истребителей-ночников. Идём «этажеркой», в три яруса: внизу «восьмёрка», затем «четверка», и моя «четверка» на самом верху. Я заметил пыль, поднимающуюся в районе Гумрака: либо взлетают самолёты, либо движется колонна. Немцы рвались к тракторному заводу и мосту через Волгу с севера, от Рынка. Направил эскадрилью туда. Колонна танков и мотопехоты. Первое и второе звенья растягиваются и штурмуют колонну. Вниз летит напалм, по бронетехнике бьют 37-мм пушки. Первое звено занимает место третьего, третье идёт вниз и продолжает штурмовку. Прятаться здесь негде, степь, второе звено меняет четвёртое, и мы спускаемся для штурмовки. В этот момент из Гумрака начинают взлетать «мессеры». Первое звено немедленно их атакует. Немецкие зенитчики стрелять не могут, так как на старте полная группе «мессеров», а мы проходим вдоль полосы и посыпаем их огнём из шести пулемётов. Запоздалые трассы «эрликонов» мало кого волнуют. Все 16 машин возвратились в Сталино. Уточняю у Хрюкина положение в посёлке Рынок. Пока машины заправляют и переснаряжают, съедаем стартовый завтрак и разбираем вылет. Немцы нас называют «канадцами» и требуют немедленно нас сбить. Но в Гумраке у них нет ни одной целой машины. Взлетаем и плотно обрабатываем Рынок напалмом, затем работаем по отдельным танкам 14-й танковой дивизии немцев. Части 66-й и 62-й армии переходят в атаку и соединяются. Третий вылет: нас сопровождают Як-1. Наша цель – Карповка. «Яки» идут по старинке: на одной высоте с нами. Поворачиваю обратно. Сел и ещё раз поругался с Хрюкиным, вызвал командира полка «яков» и высказал всё, что я о нём думаю. На попытку Хрюкина обвинить меня в трусости, я расстегнул комбинезон и ткнул двумя пальцами в две звезды.

– Я людей и машины терять не хочу и не буду!

– Извините, товарищ дважды Герой Советского Союза. Я не это имел в виду.

Я набросал схему нашего прикрытия. Пока техники дозаправляли самолёты, договорились с командиром полка: кто что делает и о сигналах, и о том, что в воздухе командую я. Взлетаем, Хрюкин добавил полк Пе-2. Они ударили первыми, затем мы ударили напалмом. Оператор выдал, что от Калача идёт большое количество самолётов противника. «Пешки» развернулись и пошли назад, а мы начали набирать высоту. Идём с превышением тысяча метров. Навстречу прут семь «девяток» и около двадцати истребителей.

– Двадцатый, я – четвертый! Бомбёры – наши, твои – истребители!

– Вас понял, четвёртый! У меня двадцать минут по топливу!

– Понял! Коса, коса, я – четвертый!

– Слушаю, четвёртый.

– Есть возможность нарастить силы через пятнадцать минут? Вопрос!

– Сделаем!

– Двадцатый! Спокойно работай и отходи! Первый, вали ведущего первой! Второй, третий! Правого и левого, соответственно. Я работаю по четвёртой.

– Первый понял!

– Второй понял!

– Третий понял!

– Всей тринадцатой! Пропустить вперёд двадцадку!

Уменьшаем обороты, «яки» проскакивают вперёд. Их много, больше двадцати. И мы выше немцев. Немцы, форсируя моторы, начинают тянуться к «якам».

– Двадцатый! Атакуй!

– Выполняю!

В эфире сплошной гвалт, крики, команды, ругань. Проходим над бомбёрами. В первой волне – «Юнкерсы-88».

– Тринадцатая! Атака! – И сваливаюсь налево вниз. Переключаю оружие на одну гашетку. «Юнкерс» в прицеле, залп, иммельман. Повторяю атаку, но ведущего уже нет. Залп, и снова ухожу на боевой разворот.

– Первый, второй, третий, Сбор!

– Сбор, командир!

– Берём следующие девятки! Я добиваю оставшихся! Внимательнее за хвостами!

– Поняли. Работаем!

С восточной стороны появились точки, видимо – смена. Ниже нас дикая свалка сорока истребителей. Я разделил четвертое звено, и мы выбиваем оставшихся бомбёров в первых девятках. Четвертая девятка сбросила бомбы и с пикированием развернулась назад, иду к третьей, Витя Парамонов атакует вторую.

– Четвёртый, «мессер» сзади!

– Вижу! Иван, оттянись!