От винта! [Сборник] полностью

Из Крымской поднялись остатки немецкой истребительной эскадры, надеясь перехватить основные силы нашей авиации. На бой с ними была направлена 217-я ИАД. Остальные дивизии вылетели через пятнадцать минут и следовали в район Новороссийска. Нам приказали встретить противника на траверзе Керченского пролива. Самое пекло. Мы вытащили на себя все истребители прикрытия и начали оттягивать их к Анапе, недавно освобождённой нашими войсками. Более ста истребителей немцев против семи восьмёрок наших. Даже не полный полк. Науменко и Савицкий поставили задачу максимально оттянуть их от бомбардировщиков. Требовалось продержаться 12–15 минут. Мы разыграли всё ещё за три дня до этого. Немцы «клюнули» на нас: «синих» ночников. Я на «кобре», с ведомым, находился почти на километр выше и чуть сзади первой эскадрильи и руководил боем, кроме того, моя задачей была ликвидация «охотников». Бой начался на лобовых, затем «кобры» и «мордастые» начали вертикальный хоровод с «фокке-вульфами» основного прикрытия. Бой распался на отдельные свалки. В этот момент я увидел пару «мессеров»: немного выше общего боя, и пошёл на них в атаку. Немцы бой приняли. Обменявшись безрезультатными очередями, каждый стал разыгрывать свои козыри. Ведущий немец заложил косую петлю, а мы с Костей пошли строго наверх с переворотом, не став сразу пытаться пристроиться к «мессерам». Оказались чуть выше и в немного более выгодном положении. Более тяжёлая «кобра» легче разгоняется на пикировании, чем Bf-109g-6. Это мы проверили на трофейном «мессере». Сверху, разогнавшись, идем в атаку из задней полусферы. Атакуем ведомого. Одна из трасс крыльевых пулемётов коснулась его. Он с переворотом уклонился вниз, оставив ведущего. Тот, видимо услышав ведомого, тоже перевернулся и пошёл вниз, надеясь оторваться на пикировании. Но у нас «Кобра К», у него ничего не получилось. Я ушёл круче него и оказался чуть ниже. На выравнивании немец выпустил щиток и чуточку вспух, в этот момент четыре трассы крупнокалиберных «браунингов» прошили его от хвоста до носа. Горит! Ведомого не видно, мы отошли немного и начали набор высоты, потерянной из-за манёвров. Три колонны «девяток» бомбардировщиков начали атаковать «яки», «ла» и «кобры» «сухопутчиков». Подняться нам не дали! На нас накатилась волна истребительного боя, пришлось уклоняться от атаки, затем атаковать самому, опять выходить из боя и подниматься выше. Костя зацепил какого-то немца на «фоккере». Наконец, прорвались на высоту 5500. Запросил Гору-2 про своих, дали курс, подхожу ближе, опять над боем висит пара «мессеров», но мы выше! Атакуем из задней верхней полусферы! Я бью по ведущему, Костя по ведомому! Горят! В этот момент Дима Макеев дал «777», выходит из боя. Что-то случилось. Пытаюсь его найти в общей свалке. Вроде он чуть спикировал. Он один, ведомого нет. «Кобра» повреждена, но не горит.

– Первый, я – четвертый. Тебя вижу, прикрываю.

– Заклинило крыльевые. Основного БК нет.

– Где Виктор?

– Не знаю.

Ниже нас появляется ещё одна «кобра».

– Первый, я – «Ось», вижу тебя, на подходе!

Подождав минуту, начинаем набор высоты. Так и подмывает нырнуть в схватку, но нужно «держать» высоту и не допустить работу охотников. Подходят основные силы Савицкого. Полк свою задачу выполнил. «Коса» даёт добро на сбор и отход полка. Дав команду сбор, контролирую отход: срываю атаки немцев, если они уцепились за нашими, но у немцев отход по топливу, а у Савицкого много топлива и свежий боезапас. Чуть в стороне видим горящий СКР. Немцам удалось всё-таки прорваться к рейду. Остатки боезапаса расходую на отходящий 88-й «юнкерс». В общем, удачный бой. Посмотрим, как у остальных. Иду последним, так как задержался с «юнкерсом». Пришлось покрутиться над базой.

Сел, Михаил Иванович докладывает: не вернулось семь машин. Топливо у них ещё есть. Минуты через три села повреждённая «кобра». Затем вторая. Ещё одна машина вышла на связь и сообщила, что сидит в Анапе. Запросил ноль первого. Сведений нет. Ждём. Несмотря на три сбитых, никакой радости нет. Немцам удалось прорваться, их очень много. Надо менять тактику. То, что флота у Новороссийска нет, фрицы уже знают.

Касание! Машину встряхнуло, тормоз, накладки повизгивают. Скорость 40, следую к месту стоянки. Зажимаю левый, разворачиваюсь. Толик машет руками: «Стоп!», нагибаясь, ныряет под крыло и вскакивает на него. Я поднимаю обе руки, они как свинцом налитые, и отбрасываю замки фонаря. Толик сдвигает фонарь назад. Наконец-то свежий воздух! В кабине около 50 градусов! Сил расстегнуть парашют и привязные просто нет. Пытаюсь потянуть руки к замку подвесной системы. Тщетно. Толик сдёргивает с меня шлемофон, раскрывает замки:

– Как аппарат?

– Норма! БК пуст.

Толик скользнул вдоль капота и откидывает замки.

– Пал Петрович! Мешаешь! Вылезай!

– Сил нет!

Толик подаёт руку, с его помощью встаю и перешагиваю через направляющие фонаря. Весенний ветерок холодит мокрую гимнастёрку.

– На торможении повизгивает правая стойка.

– Сделаю! Воды?

Сел на краешек крыла и сбросил ноги:

– Если не затруднит!