От винта! [Сборник] полностью

– Из-за пламени, выбивающегося из выхлопных патрубков, использовать Ил-2 ночью – невозможно.

– А почему нельзя было подождать утра и атаковать? Ведь У-2 не приспособлен атаковать танки!

– Немцам требовалось отойти на семь километров и занять линию обороны, которую они занимали до 5 июля. До утра они бы успели это сделать. А так, они остались лежать там, где их застали наши самолёты.

– Товарищ Сталин, нас последнее время очень часто стали упрекать именем товарища Титова, что мы не бережём людей. Дескать, он людей бережёт, а мы – нет. Поэтому я и задал эти вопросы генерал-лейтенанту, – с довольным лицом сказал Новиков. – И услышал именно то, что ожидал услышать.

– Разрешите, товарищ Сталин? – спросил я.

– Пожалуйста, товарищ Титов.

– Товарищ маршал, я бы с большим удовольствием послал Ил-2 на эту работу, если бы по приказу командующего ВВС РККА, им бы, в заводских условиях, удлинили бы выхлопные патрубки, товарищ маршал авиации.

– Только удлинить патрубки? И всё? – спросил Сталин.

– Так точно, товарищ Верховный!

Теперь бледный вид имел уже маршал Новиков.

– А почему вы об этом не сказали раньше?

– Я – истребитель, и командовал ночным истребительным полком. И был заместителем командующего армией по истребительной авиации. То, что в ходе операции пришлось решать другую задачу и привлекать к работе других «ночников», стало известно 16 июля. В условиях менее плотной ПВО ночные бомбардировщики У-2 справлялись с подобной задачей. Это было под Сталинградом. Но немцы тоже извлекают уроки из войны. И они насытили ПВО тяжёлых танковых дивизий зенитной артиллерией до предела. Для решения этой задачи наши ВВС оказались неподготовленными. В итоге один ночной полк истребителей-бомбардировщиков на пять фронтов. Задачу такого масштаба одним полком – не решить, товарищ Сталин. Сделали всё возможное.

– И нам помогли очень. Для АДД эта задача была бы не по силам. Мы работаем по площадям, с горизонтального полёта. Или по площадным объектам. «Ночники» Титова обеспечили подсветку целей, остановили их движение, дали возможность нанести точные удары, – вступил в разговор Голованов. – Так что гибель большого количества лётчиков и самолётов в некотором смысле слова оправдана, товарищ Сталин и товарищ генерал-лейтенант.

– В целом это большой успех нашей авиации: за первые пять дней боёв мы захватили господство в воздухе, – решил напомнить о себе Новиков.

Сталин внимательно слушал наши «дебаты», затем встал, и все замолчали. Немного походив по кабинету, он решительно повернулся к нам и сказал:

– Тем не менее мы собрались здесь совсем по другому поводу. Товарищ Новиков, как вы считаете, есть необходимость вводить систему обслуживания самолётов по схеме, которую предложил товарищ Титов?

– Несомненно, товарищ Сталин. Показатели истребительной авиации 17-й армии в настоящее время самые высокие в ВВС. Несмотря на то, что это были не самые лучшие полки и дивизии.

– Что касается АДД, то нам несколько преждевременно переходить на эту схему, в основном из-за хронической нехватки самолётов в полках. Однако элементы схемы мы уже начали использовать при подготовке новой техники. Только за единицу мы принимаем не полк, а эскадрилью, – ответил маршал Голованов.

– Товарищ Титов, что вы можете сказать по качеству новой техники, поступившей в вашу армию в последнее время?

– По истребителям Ла-5: стали легче, меньше отказов на 56 процентов. По И-185 – есть хронический недостаток: быстрый износ внешней шестерни редуктора, но наши инженеры нашли выход из положения – замена масла МС20 на американское SHELL90. Однако в зимний период с ним могут быть сложности. По Як-7б – положение не изменилось: самый большой процент аварий. По «Кобре»: серия «Q» склонна к плоскому штопору из-за задней центровки. Были аварии.

– А почему по «якам» ничего не изменилось? Мы же ввели военную приёмку везде? – спросил Новиков.

– Не знаю, товарищ маршал. Могу сказать только одно: аварии случаются в основном в процессе эксплуатации, не на приёмке самолётов. Скорее всего, технологический или конструкционный брак планера. Или быстрое гниение из-за некачественной окраски. Но в целом положение довольно резко улучшилось.

– Ну что ж, товарищи! На этом всё! Все свободны.