— Достаточно далеко? — задалась я вопросом.
— Ага, — согласился Шон.
Ведущий душегуб включил дрель. Электрическая дуга вырвалась из отверстия, попав в мертвую точку сверла. Дрель взорвалась. Шахтер-душегуб, дымясь, отлетел назад и приземлился на островке. Остальные деревья-убийцы погнались за ним и попытались скатить его в воду.
Шон улыбнулся.
— Люди — сложная штука, — сказала я.
Он наклонился и поцеловал меня.
— По крайней мере, с этими идиотами легко. Иди в постель. Завтра у нас важный день.
Я улыбнулась ему, и мы отправились в нашу спальню.
Я стояла на балконе в личных покоях Косандиона и наблюдала, как Ресвен с трудом сдерживает раздражение из-за моего присутствия. Быть вовлеченным в приватное обсуждение государственных секретов Доминиона не входило в мои планы, но Косандион попросил меня присутствовать во время завтрака, и вот мы здесь.
Я создала апартаменты Доминиона, как напоминание Косандиону о дворце. Хитрость заключалась не в том, чтобы воспроизвести его дом, а в том, чтобы тонко намекнуть на него с помощью правильных оттенков и знакомых контуров. Новые впечатления были неотъемлемой частью путешествия. Я использовала более теплые цвета, смягчила геометрическую резкость и придала несколько неожиданных форм, таких как асимметричные арки. Асимметрия проявлялась в их прическах и одежде, но большая часть архитектуры Доминиона была старой, и включение нового тренда придало бы люксу некоторую свежесть.
В моем первоначальном проекте не было балкона, но понаблюдав за тем, как Косандион во время ужина созерцает оранжевый океан, я открыла еще одну дверь на Колинду с другим видом.
Как только ветвь гостиницы достигала новой планеты, и гостиница открывала дверь, ведущую туда, она начинала пускать корни в этом пространстве, претендуя на часть мира. Некоторые углубления были крошечными, их едва хватало для двери размером с человека. Другие были огромны. Укоренение Колинды охватывало более одной квадратной мили. Дверь «Гертруды Хант» открывалась на маленький остров, кусок зазубренной скалы, торчащий из глубин океана, и весь остров принадлежал нам.
Я ориентировала Океанский обеденный зал на юго-запад, чтобы насладиться закатами. Апартаменты Косандиона теперь выходили окнами прямо на юг, что открывало ему прекрасный вид. Я предоставила ему длинный балкон, возвышающийся высоко над водой, и оборудовала его множеством мебели для патио. Он находился всего в сотне ярдов от Океанского обеденного зала, но выступ скалы скрывал ее от его взгляда, гарантируя уединение.
Я установила тщательно выверенный барьер, который воздвиг непроницаемую невидимую стену между океаном и покоями Суверена. Он переключался в чуть менее защитный режим, когда кто-то входил на балкон, так что Косандион получал морской бриз и звуки, но не монстров, охотящихся в прохладных оранжевых глубинах. «Гертруда Хант» практически купалась в энергии инопланетных существ, как обжора на конкурсе тортов, и поддержание барьера отнимало у нее немного энергии.
Косандион уже был на балконе, сидя в удобном кресле. Перед ним на столике был накрыт завтрак. На горизонте, над зубчатыми темными вершинами поднялось солнце. Суверен наблюдал за океаном, выслеживая огромного морского змея, который скользил под поверхностью, и его шипы были единственным предупреждением для потенциальной добычи.
Его окружал его внутренний круг. Ресвен расположился в большом мягком кресле справа от меня. Миралитт сидела слева от меня, закинув ногу на ногу, как можно ближе к прозрачным перилам. Между ними, в таком же кресле, сидела Ората, глава отдела по связям с общественностью Косандиона, хотя это, вероятно, было неадекватным названием, учитывая ее обязанности и их важность. Сегодня утром она прошла через портал, чтобы сообщить результаты голосования и вернуться до официального начала дня. Ората была соблазнительной, молодой и модной, с фиолетовым оттенком кожи и серебристо-голубыми волосами, и каждый раз, когда я смотрела на нее, я думала о принце Лоторе из аниме «Вольтрон».
В свою защиту скажу, что прошлой ночью я просыпалась дважды: один раз из-за того, что душегубы вставали друг на друга, пытаясь выбраться из ямы, а второй — из-за того, что клювы-убийцы подрались, и мне пришлось лечить пострадавших, пока Шон держал их всех в отдельных клетках на арене их стаи. Мне бы не помешала еще пара часов.
— Рейтинги таковы, — объявила Ората, едва взглянув на голографический экран перед ней. — Бехун лидирует, опережая своего ближайшего конкурента на десять очков.
