Annotation
О жизни вечной...
Киндеев Алексей Григорьевич
Киндеев Алексей Григорьевич
От встречи к встрече
Бен Эзоп
Вчерашним...
Рукописная книга была очень старой. Настолько старой, что ее страницы потемнели от времени и рассохлись, готовые рассыпаться от малейших неосторожных прикосновений. Большую часть манускрипта составляли карты, отображающие как отдельные страны, так и целые материки. Но именно эти иллюстрации являлись главной ценностью растрескавшейся книги. С большим трудом молодой человек различал на грязных, рассыпающихся страницах контуры древнего материка, некогда называвшегося Турийским. Однако, только теперь, разглядывая очертания береговых линий, он начинал понимать масштабы катаклизма, некогда изменившего мир до неузнаваемости.
Губы его беззвучно произносили названия былых королевств, а пальцы скользили по пергаменту, там, где безызвестный иллюминатор изобразил острова, чьи названия невозможно было прочесть за давностью лет. Вполне возможно, этих островов уже и нет на свете, но может статься, число их, напротив, удвоилось. За многие века, прошедшие с момента написания книги, поменялись очертания Турийского континента, который будто вывернуло наизнанку чудовищной, древней катастрофой. Там где прежде было морское дно, ныне простирались бескрайние равнины и возвышались горы, а там где когда-то располагались пустыни и непроходимые леса, сегодня плескались соленые воды мирового океана. При всем этом, неясными оставались представления людей о мире, в котором они рождались, жили и умирали на протяжении того долгого времени, что прошло с момента гибели старого мира.
Бесспорным казалось нынешним картографам лишь одно: вопреки сложившемуся мнению, старинные карты едва ли можно назвать достоверными. Однако, на основании именно этих изображений, отличающихся одно от другого в той же степени, в какой различаются плоды, снятые с одного фруктового дерева, пытались современные ученые делать выводы относительно очертаний турийского материка. Это обширное пространство суши, омываемое морями и океанами, большей своей частью представляло собой суровые земли, населенные дикими кочевыми племенами. Государства же, возникшие на руинах древних, ставших легендарными королевств, занимали очень небольшую часть всей суши.
По этой причине, Орадо не раз спрашивал себя: что, в сущности, известно географам о территориях, располагающихся за границами изведанных земель? До сих пор никто из них толком не может растолковать, какие тайны хранит в себе мгла неспокойных гор, возвышающихся близ восточных границ Ахерона. Страшные, неправдоподобные истории многократно пересказывают друг другу люди о том, что скрывают под собой мрачные стигийские пески к югу от плодородных равнин Шема. А о крайнем севере, где снежные обезьяны веками охраняют от незваных гостей владения Белой Длани - осколка могущественной некогда цивилизации Туле, вовсе не услышишь ничего, кроме невероятных, мистических историй.
Однако, больше всего, привлекали Орадо закатные земли - обширные территории, что лежали по другую сторону от медленно высыхающих Соленых озер, к западу Ахерона. В джунглях, кишащих ядовитыми насекомыми и внушавшими ужас всякому человеку чудовищными тварями, с начала начал обитал низкорослый, воинственный народ, беспокоивший набегами приграничные города и поселения королевства. Жители тех мест называли себя пиктами, но таким способом они обозначали не свою принадлежность к какому-то племени, а к человеческому роду. Разделенные на племена и кланы, они свою жизнь проводили в междоусобных войнах, жестоко расправляясь с чужаками, ступавшими на их землю. Эти дикари полагали себя хозяевами территории, растянувшейся от отрогов неприступных гор Цинга на юге, до холмистого мрачного края, в котором нашли пристанище потомки атлантов. И только многочисленные конфордумы - приграничные крепости королевства, не позволяли пиктам производить свою экспансию на земли, лежавшие к востоку от соленых озер.
