Пытаюсь разлепить глаза — не выходит. На меня накидывают что-то тёплое. Одеяло? И почему я босиком? Мысли путаются, реальность размыта.
«Наверное, я уже дома и должен что-то сделать», — промелькнуло в затуманенном сознании. Но вместо каких-либо действий я лишь бормочу:
— Уговорили, женюсь.
Пробуждение оказалось мучительным. Помимо раскалывающейся головы, я ощущал странную, почти болезненную потребность в женском внимании, словно последние сутки я провёл в полном одиночестве.
Открыв глаза, я увидел перед собой картину, достойную отдельного описания: на соседней подушке, словно специально позируя, лежала девушка в откровенном наряде медицинской сестры. Её пышные формы, особенно грудь, которая явно была больше четвёртого размера, как я и предполагал, манили и притягивали взгляд.
Всё это выглядело бы почти нормально, если бы не два существенных обстоятельства. Во-первых, я никак не мог понять, почему вместо своей квартиры я оказался в совершенно незнакомом месте. Во-вторых (и это беспокоило меня куда больше), прямо сейчас на меня, не скрывая агрессии, рычал крошечный той-терьер.
🙏 Побалуйте мою Музу⭐ и добавлением книги в библиотеку.
📚От Пролога до Эпилога будет весело, легко и с перчинкой.
Глава 1
Подушечки пальцев впились в виски, словно пытаясь выдавить из мозга хоть крупицу вдохновения. Пустой Word-документ издевательски мерцал на экране, будто насмехаясь над моим творческим параличом.
«Муза — это миф», — думала я, массируя напряжённые виски. — «Все гениальные идеи рождаются здесь», — постучала по лбу. Если силой мысли сдвинуть правое полушарие к левому, может, что-нибудь да щёлкнет? Читатели ведь ждут новую книгу, а у меня в голове — вакуум.
— Хозяйка, смеситель подтекает, надо бы прокладки купить. Свои не взял, — раздался голос сантехника за моей спиной. Его слова окончательно разрушили зыбкую цепочку мыслей о сюжете. Теперь в голове крутилась только мысль о том, как мыть посуду в ванной.
Может, написать про сантехника? Иронично усмехнулась этой мысли. Развернулась в кресле и невольно уставилась на его… профессиональную часть. Трусы, торчащие из штанов, не имели ничего общего с дизайнерским бельём. Скорее напоминали ветеранскую тельняшку, пережившую не один десяток стирок.
Сантехник распрямился, и я смогла оценить его во всей красе. Единственный кубик на животе имел идеальную шарообразную форму. Редкие волосы, словно заблудившиеся путники, украшали его рельеф. Особенно густо они росли на спине и подмышками — спасибо майке, которая давала полный обзор этого «шедевра» природы.
Может, и правда написать роман про сантехника? Только пусть он будет подтянутым, с кубиками пресса и в брендовом белье… Хотя нет, тогда это будет уже совсем другая история.
Взгляд снова упал на пустой документ. Мысли по-прежнему разбегались, как тараканы при включении света.
Вдохнула поглубже и начала печатать. Иногда вдохновение приходит именно тогда, когда меньше всего его ждёшь. Даже если оно связано с протекающим смесителем и небритым сантехником.
— Пётр, где сейчас можно встретить мужчину… ну, для вдохновения? — я на мгновение задумалась, стёрла написанное и снова уставилась на пустой экран.
Сантехник замер и почесал затылок. Его ответ оказался настолько неожиданным, что я едва не рассмеялась:
— Так это… Я ж женат, — произнёс он с растерянной улыбкой. — А вот Вовка даёт… То есть берёт!
Я тяжело вздохнула и покачала головой. Нужно было прояснить ситуацию:
— А ваша жена где встретила такого… идеального вас? — приподняла бровь, мысленно отметая этот вариант как нереалистичный.
Пётр расхохотался, вытирая руки о полотенце:
— У тётки! Смотрю — баба ничего такая!
— А сам-то Аполлон, наверное, был? — я демонстративно закатила глаза, стараясь не выдать улыбку.
— Да какой там Аполлон! — махнул он рукой. — Так, обычный мужик в трениках. Но хозяйственный, это да!
На этом наш разговор с Петром иссяк. Он, прихватив деньги на прокладки, отправился в ближайший магазин, а я вернулась к своим делам. В кладовке уже второй год пылился пакет с вещами бывшего — словно капсула времени, хранящая воспоминания, от которых давно пора было избавиться.
Вздохнув, я достала увесистый свёрток. Старые футболки, мятые рубашки, ботинки, пара носков с дырами — всё это красноречиво свидетельствовало о том, насколько мало он заботился о своём внешнем виде. И о том, как мало я заботилась о себе, оставаясь с ним.
Можно было бы отвезти вещи на дачу — там любая тряпка пригодится для протирания пыли или мытья полов. Но нет. Моя психика стоила дороже этих тряпок. Каждый предмет в этом пакете хранил его безразличие. Вспоминать, как он палец о палец не ударял по дому, не хотелось. Единственное, что он «создал» за время нашего совместного проживания — это внушительная вмятина на диване. И то неумышленно, просто потому что любил развалиться на нём с пивом после работы.
