Прошлой ночью Мишка подумал о Горке. Достать через него запалы в полиции. В свои планы пока парнишку не вводить. Так и сказать, для всякого случая. Заколотить с ним дружбу покрепче. И этим держать его при себе, чтобы меньше бывал на улице с детворой, — будет спокойнее, не сболтнет.
И сейчас, глядя мимо Горки, Мишка спешно подыскивал окольный путь, незаметнее, плавно свести разговор на запалы. Сплеча рубанешь — напугаешь еще. Но ничего такого не приходило в голову. Сказал, лишь бы не молчать:
— Денек безветренный… Рыбалить только. И неожиданно для самого себя предложил:
— Айда поудим? А то и бреднем можно… У вас же есть, кажись?
— Ну, есть?
Недоверчиво глянул Горка. Худые плечи его свело, вздрогнул, будто влез уже в холодную воду.
— Сходи, спробуй… Вода как лед.
— А гранатами, а? Глушить…
Самого покрыл озноб — так удачно завязался нужный разговор. На радостях схватил ось и начал кидать ее вверх.
Рот Горка раскрыл. Глаза с каждым броском округлялись, наливаясь горячим блеском. Не выдержал, громко крикнул:
— Четырнадцать!
Мишку качнуло. Переступил, не сгибая в коленях, онемевшими ногами. Едва удержал над головой «штангу». Красной порошей завихрилось в глазах. Собрал остатки сил и бросил ось наземь.
Тряс Горка за руку, с испугом наблюдал, как отходила у него с лица и шеи кровь.
— Не порвал… жилу? — спросил побелевшими губами.
Встряхнул Мишка головой, задышал ровнее и глубже. Бело засветились на солнце зубы.
— Жилу? Не-ет, не порвал. Все мои жилы на месте! Схватил Горку за штанный ремень, и смеясь на весь двор, закружил.
Делая страшные глаза, зашептал Горка:
— Бабка, бабка…
Учуял под ногами землю, подался к плетню. Захаровна, кособочась, хмуро глядела на них из-за сарая. И скрылась, как видение, не уронив и слова.
— Ну, так как? — спросил Мишка, не замечая умышленно его конфуза. — Глушить, глушить… Эх, гранат бы хоть парочку…
После ухода Захаровны Горка осмелел. Глянул на Мишку с каким-то даже превосходством:
— Гранат? Да такой бузы у бабки Картавки в канаве— сотня. И противотанковые и лимонки!
— У какой это?
— А возле моста что… Самогонщица. Сбегать?
— А запалы?
— Тю, запалы. У лимонок — колечко — такое сбоку. Высмыкнул и кидай. А для тех, с ручкой которые, найдем…
Вдел в зубы Горка ремешок, торопливо заправлял в штаны выдернутую рубашку. Видел Мишка, как вдруг засияли у него глаза, а на остром личике появилась хитрая, лисья ухмылка.
— Погоди, зараз я…
Застегивая на бегу ремень, Горка бросился к плетню. Мелькнула косматая голова в кукурузе на огороде.
Сгреб Мишка в охапку с топчана постель, отнес на веранду. Наскоро умылся. Опять вышел за сарай. Разбирало нетерпение. Расчесывая свалявшиеся за ночь волосы, услыхал треск плетня.
— Пришел? — спросил он, продувая расческу. Горка шумно дышал, возился с тряпочным узелком.
Срывал раздраженно цветные грязные тряпки. Потом пошла бумага. Листы из тетради, исписаны крупными детскими буквами. Попадались и с красными поправками учителя. Что-то зачернело. Обомлел Мишка: пистолет «ТТ»!
— Ну?..
Протягивая его, Горка пытался улыбаться, а у самого посиневшие губы сводило судорогой. Не выдержал, осерчал:
— Да бери! Дают еще ему…
Нет, это не сон. Взвесил Мишка подарок на одной ладони, на другой. Тяжесть ощутимая. Оттянул ствольную накладку, нажал спуск. Прикрыв один глаз, заглянул в ствол, покачал головой:
— Ой-е-е, забито. Не чистил?
Спохватился — дареному коню в зубы не смотрят, — спросил помягче:
— А патроны есть?
К этому времени осилил себя и Горка. Сознание содеянного наполнило его каким-то тихим благоговением. Даже не омрачало и то, что стрелять из пистолета нечем.
Выгреб из кармана горсть позеленевших патрончиков с красными овальными головками, пулями, протянул:
— Да вот… Толстоватые чуток. Ежели их щипцами, а?
Пока Мишка, сдерживая волнение, пробовал вогнать патрон, Горка, не дожидаясь расспросов, объяснял, откуда у него эта штука:
— У батьки на складе нашел. Ворошил там всякую бурду. Ни единая душа на свете не знает. Уж сколько дней… На огороде держал, закопанный. А патрончики негожие эти.
По тому, как с лица Мишки сходило радостное возбуждение, остывал и Горка. Опустился на корточки — Мишка присел на ось, — настороженно ловил каждое шевеление его пальцев.
— Да-а… Пожалуй, и щипцы тут не помогут. Морщинил Мишка страдальчески лоб, бесцельно подбрасывая на ладони пистолет.
Загрустил и Горка. Незаметно для себя вытащил из кармана фонарик — подарок Никиты, щелкнул впустую: лампочка уже не горела.
— Постой, да это же немецкие! — воскликнул Мишка, скобля ногтем патрончик. — А для «ТТ» подходят наши, автоматные. Они тоньше.
Горка недоверчиво скосил глаза.
— Ну да, в дисках круглых.
— Диски есть…
— Вот и тащи! — обрадовался Мишка. Увидал фонарик, спросил: —Трофей?
Потянулся, но Горка отдернул руку с фонариком за спину:
— Не горит.
Встал, отступил на шаг. Мишка удивленно вскинул брови.
— Гляну только…
У Горки пылали уши. Сторонясь Мишкиного взгляда, протянул с неохотой свой «трофей». Отдал и долго с каким-то остервенением тер о штаны вспотевшую ладонь.
Мишка проверил языком, подтвердил:
