- Вообще-то я серьезно. — Спокойно выдерживает мой взгляд Зан Кхем. — Это самый простой способ. И то, что Майя от твоей гражданской ипостаси приходит в раздражение и бешенство, даже лучше.
- Подумаю…
- Ну, посылать меня так далеко не стоит. Нет, я не читаю мысли, у тебя на лице все написано. Эх… Я же добра хочу.
- Добра за мой счет. — Уточняю.
- Не без этого, не без этого. — Пожимает он плечами. — Ладно, замнем. Что ты там о своем раздражении говорил? Нам еще твоего нервного срыва не хватает… для полного счастья. — И снова почесав переносицу, добавил, — а потом еще и моего, до кучи… Что так смотришь? Я тоже не железный.
Рассказал ему о своих встречах с Кэтсу Сугавара. А также о моей внутренней бурной реакции на, в принципе, вполне честное замечание японца о моей бездарности в рисовании. Созидающий меня выслушал очень внимательно, ни разу не перебив. После чего налил себе “чаю” и, сделав большой глоток, улыбнулся, как мне показалось, с облегчением.
- Я-то думал, что-то серьезное. А так, вполне типичный случай.
- Типичный?
- Да. Ты способен сохранять холодную голову, общаясь со мной, с кураторами, с благородными. Поверь, на подобное способны единицы. Ты хладнокровен в бою и в кризисных ситуациях. Но… Люди — не машины. — При его словах мне тут же вспомнилась лекция вице-адмирала. — Тебе тоже нужна отдушина. Рыцарство, Прорывы, реинкарнация, Первый Ангел, Дверь, которую тебе надо отыскать… Все это свалилось на тебя, ты не искал ничего из перечисленного сам. И, как я смотрю, ты несешь все это, не очень-то и сутулясь. — Это только что мелькнула улыбка поддержки на лице сенса или мне показалось? — Но и тебе нужно что-то свое. То, что тебе не навязывает мир, обстоятельства или судьба. Что-то, выбранное тобой лично. — Созидающий посмотрел на темное небо, полное звезд. — Тебе захотелось привнести в этот мир что-то свое. Рассказать свою историю, пусть и в картинах. Это твое личное желание, не навязанное. Именно поэтому тебя так задели слова Сугавара. Любого бы подобное задело, у всех нас есть уязвимые места. Теперь ты знаешь эту уязвимость, просто будь внимательнее. А так… ничего страшного. Нормальная у тебя человеческая реакция.
Привнести в этот мир что-то свое? Я просто хотел пересказать чужую историю, просто так. Чужую… И тут меня осенило, почему у меня ничего не выходит, из-за чего все раскадровки получаются дрянными. Потому как он, блин, прав! Моё настоящее желание — не переписать книги по Батлтечу, а на их основе нарисовать что-то свое! Вселенная огромных мехов засела у меня в голове просто потому, что в ней есть разделение на истинно рожденных и обычных людей. Прямо как в этом мире, в котором есть клановые, а есть простые. Прямая же аналогия! Сюжет рывками, яркими картинками начал складываться у меня в голове настолько живо и красочно, что захотелось прямо сейчас взять карандаш в руки. Даже ладонь зачесалась.
- Что же касается Сугавара, мне немного знаком этот клан. — Продолжил Зан Кхем, и мое внимание тут же переключилось на его слова. — Но имя Кэтсу я не слышал. Скорее всего он из какой-то боковой ветви. Точно не из главной, иначе я бы запомнил. Но, все равно, не стоит тебе с ним конфликтовать, японцы куда как более консервативны… и злопамятны.
- Как-то само получилось. Впредь постараюсь быть более сдержанным. — И с грустью добавил. — Тем более он прав, в плане рисования я — бездарность.
- Рисования? — в голосе Созидающего слышится неприкрытое удивление. — Это ты о кисточках, карандашах и прочем?
- А о чем же еще? — Не понимаю его вопроса.
- Святые небеса! — Засмеялся Зан Кхем. — Зачем тебе эти костыли?
- А? — Я совсем запутался.
- Держи. — Он вытащил из своей папки лист со спиральными линиями и подтолкнул остальное ко мне. — Дарю.
- Зачем?
- Вот вроде умный, а тупой… — Созидающий театрально приложился ладонью ко лбу. — Это… — Почти по слогам заговорил он. — Прано… Чувствительная… Бумага… А… У… Тебя… пробуждена… Искра…
- И?
- Как же с тобой тяжело! Доставай лист, научу пользоваться! Ну, у тебя и глаза сейчас! — Он обошел столик и присел рядом. — Клади ладонь на лист… — Следую его указаниям. — Закрой глаза. Представь, что хочешь нарисовать во всех подробностях. Затем потянись к Искре, пропусти этот рисунок через неё. Затем перемести искру в ладонь и выплесни её на бумагу.
Это было совсем не просто, потому как переместить Искру в ладонь оказалось далеко не тривиальной задачей. Справился я с ней раза с тридцатого. Но, видимо, Зан Кхем — прирожденный учитель, и, следуя его подсказкам, у меня все же получилось.
- Хватит жмуриться. — Теребит меня сенс.
Открываю глаза. Мать моя женщина…
Под моей ладонью лежит полная копия рисунка Кэтсу Сугавара, только выполненная во всех красках, еще более живая. От удивления забываю, как дышать.
