– Здорово! Здорово! Мы на отличном светском событии, – восклицала она, кружась в воздухе невесомым платьицем.
– Ты смешно выглядишь, – заметила Света, но смеяться не стала.
– Почему? – вдруг перестала куражиться Лида.
– Не знаю. Спроси себя.
Лидочка не растерялась.
– Это у меня настроение праздничное. И ты сегодня на подъеме. Так будем веселиться. Где шампанское?! Поторопимся, пока все оставшиеся бокалы не расхватали.
– Иду-иду! – повысив тон, сказала Света. – Ты неисправима!
Они пошли к шведскому столику, обогнав по пути нерасторопную пожилую пару, и вырвали в честном спортивном поединке последние бокалы шампанского. Эстафета завершилась в их пользу.
Из-за угла показался Бабиев, отчего Света чуть не поперхнулась золотистой шипучкой.
– Ты в порядке? – наклонилась к ней Лида.
Вытерев карманным платочком облитые губы, Света прокашлялась в кулак.
– Тебе постучать по спине? – предложила заботливая Васютина. – Осторожней! Шампанское очень холодное.
– Оно не виновато.
– А! – протянула Лида. – Наш Исмаил везде поспел.
– Не привлекай его, – предупредила Света, но поздно.
Исмаил уже направился к ним. Что делать? Бежать – глупо. Молчать – неприлично. Болтать с ним – противно. Придется выбрать самый прескверный вариант.
Исмаил подковылял к барышням с сонным видом. Светлый полосатый костюм казался помятым и изрядно поношенным, дохлый оранжевый галстук висел ниже пояса.
Света не поверила своим газам: неужели он побрился? Щетина заметно поубавилась, а на щеке поблескивала узкая царапина, покрывшаяся свежей коричневой корочкой. Исмаил порезался бритвой, оставив на коже след лезвия, как неопровержимое доказательство бритья. А это действительно уникальное событие!
– Добрый вечер, дамы! – поклонился он. – Вы великолепны!
– Благодарим! – кивнула Лида.
Он не вызывал у нее негативных эмоций. Был период, когда они считали себя приятелями. Исмаил помогал ей по службе, а она принимала его комплименты, в разумных пределах и под строгим контролем мужа.
– Света! – обратился он к ней. – Ты помнишь, что я тебе вчера говорил?
– Что? – насупилась она. Неужели он постарается испортить ей и этот последний вечер? Куда же запропастился Серебров? В самый неподходящий момент!
– Мы потанцуем сегодня. Я согласен на один долгий медленный танец.
– А я занята. Мне Вольф приказал быть с Денисом. Он будет представлять меня американцам. Боюсь, я не разорвусь на части.
Исмаил гневно сверкнул зубами, а его черные кудри словно поползли вверх, задирая макушку ввысь.
– Вольф приказал? Не слушай его. Хочешь, я возьму на себя всю ответственность. Я готов пострадать за тебя, я готов быть уволенным, лишь бы побыть наедине с тобой!
Света невозмутимо ответила:
– Я и раньше догадывалась, что ты у нас последний герой. Но к чему такие жертвы? А уволиться ты и в самом деле можешь, сделаешь мне гигантское одолжение.
– Зачем ты так! – заступилась Лида. Ей было жаль Бабиева. Она собственными глазами видела, как он горюет и мучается. Бедному Исмаилу все не везло. – Я бы с ним потанцевала. Мы же одна команда.
– Твоими бы устами…! – протянула Туманова. – Исмаил, по-хорошему тебя прошу: не начинай снова? Будь человеком? Не порть мне настроение хотя бы сегодня?!
– Что такого?
– Не начинай! – повторила Света.
– Я пойду, поищу шампанского, – предательски пролепетала Лидочка и оставила их наедине.
«Куда же ты, глупышка? – мысленно воскликнула Света. – Я одна пропаду!
– Я не могу без тебя! – неожиданно выпалил Исмаил. Он не спал всю ночь, только о ней и думая. Без конца ворочался в постели, как будто пытаясь нащупать рядом Светлану. Он так надеялся на сочинский вояж! Был почти уверен, что сможет провести с ней много времени, убеждая ее в своей любви. Тешил себя надеждой на взаимность, полагался на свое неотразимое обаяние. Он обязательно добьется ее сегодня! А ему опять мешают, вставляют палки в колеса! И кто? Этот лихой продажный американец, невесть откуда свалившийся на его голову. Пора посыпать голову пеплом. Сдаться? Ни за что! Гнев наполнял его, как раскаленная печь наполняет жаром древесную баню. До предела оставалось немного, градус за градусом, но сколько еще осталось – никто не догадывался, в том числе и сам Исмаил. А дальше взрыв! Дальше случится непоправимое. Сегодня он способен на многое, даже на все!
– Я не могу без тебя! – повторял он.
Но Света удрученно отвечала:
– Ничем не могу помочь. Пойми, я не в силах насильно заставить себя посмотреть на тебя по-другому, относиться к тебе иначе. Я не изверг, но и ты будь разумным человеком. И если в тебе еще осталось немного рассудка, то сделай, пожалуйста, разумный вывод и оставь меня в покое. Раз и навсегда!
– Это невозможно! – заводился Бабиев. – Это ты не понимаешь, что говоришь. Я тот, кто тебе нужен! Ты же хочешь меня, признайся! Не мучь меня! Не заставляй меня унижаться! Я у твоих ног!
– Ты пьян? Что ты несешь?
– То, что ты хочешь услышать!
– Уйди!
– Ты будешь моей!
– Что?! Ты рехнулся?! – вскрикнула Света. – Убирайся отсюда! Я позову охрану! Неужели Иветта права?!
