– Иветта считает, что тот тип – это Исмаил, – но почему она не сказала самого главного? Но это тоже имеет свой смысл. Что ж, начнем все по порядку.
– Это не ново, – заключил Денис.
– Она уверена. Знаешь, она как бы догадалась, что означает клеймо «Ты убийца!».
– И что же? – напряженно прозвучал Серебров.
– Оно означает, что я убила его любовь!
– Ничего себе! – воскликнул Денис. – Вполне разумно, но звучит слишком поэтически. Это замашка на Шекспира! Целая трагедия. У нас с тобой вчера была проза, а не поэзия. Ты веришь в это?
– Маybe…
– Если это он, то мой долг перед отъездом набить ему морду! – категорично заявил Денис. – Где он? Я хочу посмотреть ему в глаза! Бедный Ромео! Но как на свете без любви прожить! Сукин сын, он напрочь забудет, что такое любовь.
Но Света звучно стукнула степлером об стол.
– Прекрати! Нет никаких доказательств.
– Я выбью у него признание!
– Этим ты ничего не добьешься, – сказала Света.
– Ты будешь ждать, когда он набросится на тебя в подворотне? Он приставал к тебе сегодня?
– Его нет! Он, похоже, сегодня не пришел.
– Трус! Почувствовал, что пахнет жареным, – выпалил Денис.
– Откуда ты знаешь, что он почувствовал? – Сама она частенько не разбиралась даже в собственных ощущениях, не верила собственным чувствам. Как можно залезть в голову другому человеку, вскрыть его черепную коробку и прощупать извилины, препарировать душу? Кто на это способен? Медиум или экстрасенсорный колдун черной магии, но не она. Не она. – При случае я сама постараюсь с ним поговорить. Мне не верится, что это Бабиев. Поверь, пусть он и мерзавец, но на подобные издевательства не способен.
– А кто способен? – пристально спросил Денис. – Кто еще?
– Кто еще… – заворожено повторила Светлана.
Но почему же она снова молчит? Слабо признаться? Она боится осуждения или чего другого? Боится. Она боится осуждения и всего остального. И не Сартр, ни Хайдеггер ей не помощники.
Выпустив пар, Денис собрал разбросанные мысли в единый поток и на время отбросил идею расквитаться с обидчиком. Ее доводы логичны и обоснованы. Нет доказательств его вины, а Денис готов разорвать любого, кто попадется на его пути. Внутри кипит бунт, такой же бессмысленный и беспощадный, как в гениальных Пушкинских строках.
Бунт – это не выход. Это путь в никуда.
– Я погорячился, – признался он, – бывает.
– Вижу.
Она так и не позволила сказать ему самого главного, и сегодня уже не сможет. Не вышло. Не в этот раз.
– Я болтал с Крисом, – загадочно произнес Серебров.
– С Крисом? А Чарли?
– Только с Крисом.
– Как он поживает?
– Они прилетят на конференцию, и у тебя появится возможность с ним познакомиться, раз он так тебя заинтересовал. Человек он не самый приятный, скорее вредный. Причем оба. Все они не подарок. Думаю, тебе они не понравятся, но мне придется их тебе представить, придется соблюсти правила этикета. От них не меньше зависит успех нашего предприятия. В их отношении я спокоен, как удав. К ним бессмысленно тебя ревновать.
– Ишь ты? – прищурилась Светлана. – Ты уже готов отдаться на откуп ревности?
– Ревность всего лишь индикатор ценности чувств, – прозвучал Денис. – Когда ее нет, нет и близких чувств, нет привязанности. К тебе я, признаться, успел привязаться. Ты меня приручила и будь за меня в ответе.
– Ты налагаешь на меня обязанности?
– Я говорю, что ты дорога мне.
– Я тебе верю, – опустила она глаза. – Сейчас только одному тебе и верю. Запуталась в себе и в других. Почему? Потому что пока еще плохо тебя знаю, чтоб тебе не доверять. Глупо? Извини, это так. Парадоксально? Факт. Я не в силах ничего с собой поделать. Я сама парадоксальна и вся моя жизнь тому прямое и неопровержимое подтверждение. Что такое ревность? Ревность – это опасная штука, особенно когда ее много. Она медленно наполняет тебя, а потом ты захлебнешься ее кровавым потоком. Многие преступления часто происходят на ее почве. Пожалуйста, не ревнуй меня слишком сильно. Поверь, я знаю, что говорю. Когда-то я сама пострадала, и до сих пор зализываю раны.
– Ты имеешь в виду наш разговор при свечах?
– Возможно, не будем об этом…
– В другой раз?
– В другой раз…
– Он скоро наступит?
– Возможно, раньше, чем ты думаешь…
– Правда?
– Правда…
Денис готов ждать. Столько, сколько необходимо, хоть целую вечность, если придется. Давить нет смысла. Наступит час и она признается во всем, открыв ему свою тайну. Он примет ее и сохранит. Без осуждения, без критики, без немого укора…
Где-то на берегу моря август вступил в законные права, ветер перемен дул с запада, а Черное море по-прежнему стояло на штиле, отдаваясь лишь сладким вечерним приливам.
Лучшие отели города заполонили сотни званных и незваных гостей. Тихую атмосферу отдыха прервал оглушительный раскат сотен мигалок и сирен. В Сочи крикливыми стаями съезжалась мировая элита. Проект будущей зимней олимпиады реализовывался уже сегодня.
