Зинина подобрала один отложенный журнальчик и раскрыла его посередине.
– Дашь почитать? У меня в номере такого добра нет. Скукотища, готова метаться по стенкам.
– Забирай все, – невозмутимо ответила Света.
– Многовато будет, я не осилю. Мне достаточно одного или двух, – порылась она в журналах, – эти я читала, старые выпуски. А я по пути наткнулась на Исмаила. Он кружится в твоем крыле как заведенный и выглядит неважнецки. На пузе болтается стянутый галстук, морда потная, красная, похоже, он изрядно пьян. Я ничего не имею против, на часах нерабочее время, и каждый имеет право расслабиться, но необязательно нажираться до свинства и шататься по отелю. Я попыталась спросить у него, как он дошел до такой жизни, а он не отвечает и требует, чтобы я сказала ему, где твоя комната. Ишь чего захотел! Разумеется, я ответила, что не знаю, если бы и знала, то не сказала. Он обиделся и не поверил. Я посоветовала ему проспаться, а он послал меня на три буквы. Я не терплю оскорбления и послала его туда же, и мы разошлись в разные стороны. Не нравится он мне, ой, не нравится! Он что-то замышляет, что-то недоброе. Ты будь с ним аккуратнее, не уединяйся в укромных уголках, как бы чего не вышло.
– Он набросится на меня и изнасилует? – сморщилась Света. – Поверь, я смогу дать отпор. Пну дурака в одно место – мало не покажется. Не понимаю тебя! Ты стала слишком часто о нем говорить, бубнишь и бубнишь мне, что он опасен, лучше держаться от него подальше, всю плешь мне проела. Я выучила наизусть.
– Я всего лишь забочусь о тебе, – обиженно произнесла Зинина.
– Забота – это одно, а навязчивые напоминания о том, что меня ожидает плохое – это другое. Я не собираюсь зацикливаться на негативных ассоциациях. Мне и так хреново, я буквально на грани.
– Что произошло?
– В холле я видела одного старого и очень недоброго знакомого. Век бы его не видеть! Это было призрачное видение, ставшее явью.
– Поясни, пожалуйста, о чем ты?
Света облизала языком обветренные губы.
– Мне почудилось, что на меня уставился Карлов.
– Карлов?
– Это было долю секунды, и призрак исчез.
– Ни в какие ворота не лезет! – констатировала Зинина. – С чего бы? Ты, моя замученная малышка, перегрелась на солнышке. Ты мерила температуру? У тебя тепловой удар! Это часто случается, когда долго гуляешь под солнцем. У меня племянница в прошлом году отдыхала в Анталии и загорала на пляже без панамки, перебрала с ультрафиолетом и оказалась на больничной койке. Ты собираешься повторить ее героический путь? Постыдись, ты не маленькая глупая девчонка, надо следить за собой. Я знаю, когда пора завязывать и даже не обгораю никогда. Намочи полотенце и приложи ко лбу, полегчает. Принести тебе градусник?
Светлана отрицательно покачала головой.
– Нет у меня температуры, и голова не болит. У меня в груди ноет, а это таблетками не лечится. Он был как настоящий, заметил меня и скрылся. Я и обернулась, потому что он бросил в меня камень.
– Камень? Настоящий камень? Он бы убил тебя или покалечил.
– Он оказался довольно маленьким. Не в этом суть. Он просто поманил меня, заставив повернуться. Я естественно поддалась, а дальше это и случилось.
Зинина присосалась к трубочке и попробовала коктейль.
– Как ты это объясняешь? По-моему, нормальная логика здесь неуместна. Без влияния высших сил она не работает. Ты сама-то как думаешь? Что ему здесь делать? Решил тебя навестить и попросить прощение за причиненную боль? Вряд ли. Карлов не настолько благороден. Он последняя скотина, испортил тебе жизнь. Во-вторых, как он мог здесь очутиться? Никак.
– Меня посещают нехорошие догадки…
– То есть?
– Вдруг он и есть тот самый анонимный шутник! Когда он разговаривал со мной по телефону, меня не покидало ощущение, что он очень хорошо меня знает, нажимает на слабые струны, ловко предугадывает мой страх. Он неспроста изменил голос, иначе я бы моментально вычислила его. Это версия кажется нелепой и абсурдной, но с другой стороны она многое объясняет.
– Что именно? – сомневалась Иветта. – И Бабиев бы изменил голос, потому что и его ты бы узнала. Зачем Карлову приставать к тебе? Вы уже все между собой решили много лет назад, у вас не осталось скелетов в шкафу.
Глотнув коктейля, Света хладнокровно произнесла:
– Один скелетик имеется! Помнишь, как я залетела от Сайкова?
– И что? Причем здесь Владик?
– Не представляю, каким способом, но он мог узнать про это!
– И что? – недоверчиво повторяла Зинина.
– Карлов же сумасшедший. Его снова передернуло, и он додумался, к примеру, отомстить нам обоим. Убить Андрея и меня заодно. Я же была его законной женой и фактически изменила мужу. Для психопата Карлова – это вполне подходящий мотив. Он же, как пороховая бочка, достаточно преподнести горящую спичку, зажжется фитиль, и бах! Карлов взорвался! Допустим, от Сайкова он избавился, а теперь очередь за мной, или наоборот – грохнул его первым или же плюнул на него по ненадобности, чтоб зря руки не марать, и решил расквитаться только с бывшей супругой. Я же виновата, а не Сайков, я первая предложила, а он тупо согласился.
