Графиня хотела повелевать и считала себя достойной этого. Однако, как мы знаем, король не любил вмешательства женщин в политику и вскоре стал тяготиться связью с Софией-Юлианой.
Даже рождение 24 января 1791 года совместного сына, Фридриха-Вильгельма фон Бранденбург[36] (1791–1850), будущего премьер-министра Пруссии, не могло ослабить все возраставшее отчуждение. Роды проходили чрезвычайно тяжело, ребенок был очень крупным, и головка не проходила, так что пришлось накладывать щипцы. Графиня стоически вынесла это испытание, о чем Фридрих-Вильгельм в подробностях сообщил в письме Вильгельмине.
Однако, едва оправившись от родов, графиня начала активно вмешиваться в политику. Она заявила, что не будет жить с королем, если тот не уволит Бишофсвердера. Далее она выступила против участия Пруссии в войне с революционной Францией. Нам уже известно, что король был решительно против того, чтобы дамы совали свои изящные носики в политику, и в июне того же года он отправил слишком ретивую возлюбленную в изгнание в Швейцарию, в Невшатель, обеспечив ее не особенно щедрым содержанием в 8 000 талеров в год. Фридрих-Вильгельм не пожелал, чтобы она возвратилась оттуда в прежнем качестве даже после рождения 4 января 1793 года дочери Юлии, графини фон Бранденбург. Естественно, такого удара графиня Дёнхоф не ожидала, и в ноябре того же года заявилась в Потсдам. Это посещение весьма колоритно описал Фридрих-Вильгельм в своем письме к Вильгельмине от 19.11.1793 года:
