У меня было все – красота, положение в обществе, деньги, бизнес, муж, двое детей. Моей жизни завидовали абсолютно все. Но однажды я очнулась от криков незнакомой женщины под палящим солнцем прямо посреди невольничьего рынка в одном нижнем белье в загадочном месте под названием Междумирье, где меня поспешили обрадовать, что отныне я наложница их правителя и обязана участвовать в отборе невест…Содержит нецензурную брань.
Регина с самого раннего детства знала всему цену – любимой кукле из телевизора, новому платью на утренник, красивым шоколадным конфеткам с орешком внутри. Но больше всего она знала цену себе, и, соответственно, всегда высоко себя ценила. Нет, с Олей она не может сесть, у Оли постоянно пятна на платье. Вероника уже большая, а до сих пор ковыряется в носу и ест свои козявки. Тоже не пойдет. Вот Маргарита и Милена подходящие подружки – у них всегда самые красивые вещи, модные портфели и у них у первых из всего класса появились мобильные телефоны. Регине тогда пришлось основательно поныть дома, чтобы убедить консервативных родителей, что и ей тоже пора иметь свой. А то бы подружки перестали принимать ее в свою компанию.
Вообще родители Регину очень любили и постоянно баловали. Но их доход был скромнее, чем у родителей Маргариты и Милены, так что девочке часто приходилось идти на всевозможные ухищрения, чтобы соответствовать подружкам. Уже будучи подростком Регина начала подворовыватьразличные вещи в магазинах – красивый шейный платок, стильные перчатки, модные очки в леопардовой оправе, а один раз даже удалось вынести брендовую сумочку. Но рано или поздно девчонка должна была попасть на камеры слежения, что и случилось, когда она пыталась разжиться новой ультрамодной помадой с оттенком фуксии, как у Марго. Родители Регины были против яркой косметики в школе, да и отказывались понимать, зачем платить аж две тысячи за тюбик для губ, когда вполне приличные помады мама Регины покупала себе максимум за триста-пятьсот рублей.
– Попалась, юная леди, – в руку девочки вцепилась продавщица Алена. – Только попробуй рыпнуться, и Света мигом вызовет охрану.
Девушка кивнула на коллегу, стоящую входа.
Да, попала, так попала. Сбегать не вариант. Алена привела малолетнюю воровку в подсобку, а следом туда зашла и вторая продавщица со входа, оставив в зале лишь кассиршу Юлю.
– Ну, и как мы докатились до такой жизни? Родителям будем звонить или сразу в полицию? Тебе лет-то сколько, чудо?
Алена смотрела строго, но в глазах плескалось недоумение – неужели и впрямь отправлять малолетку за решетку? И ведь не нищенка, видно же, что нормально живет, и чего только полезла воровать? Может, подбил кто?
– Теперь немую из себя строить будешь? – рявкнула зычным голосом вторая женщина с именем Елена на бейджике.
Эта была старше своей коллеги и значительно крупнее ее. У Елены самой дочь возраста Регины, и та в серьез опасалась, что ее ребенок рано или поздно принесет в подоле, т.к. уже начала вовсю общаться с мальчиками. И представила себя на секунду на месте родителей Регины, которым звонят из магазина и сообщают, что их дочь попалась на воровстве. Женщина вздрогнула и мысленно перекрестилась, моля не оказаться в подобной ситуации.
– Нет, – тяжко вздохнула девчонка. – И я не немая. Меня зовут Регина и мне пятнадцать лет, – сказала и опустила глаза в пол.
– Прекрасно, так что нам с тобой делать, Регина? – спросила снова Алена.
И тут девочка поняла. они не сдадут ее полиции, и в школу не сообщат, даи охрану не позовут. Но вот родителям сообщить могут. Особенно толстуха. На ее некрасивом одутловатом лице был написан весь мыслительный процесс. Но шанс выйти абсолютно сухой из воды есть.
– Простите, пожалуйста, я впервые что-то взяла не заплатив. Толком не знаю, что на меня нашло, просто мои одноклассницы, они меня постоянно дразнили нищенкой, что моя семья не чета их семьям. Хоть одежду мне и присылает тетя из Германии, ее дочь старше меня, но все в курсе, что она не новая и дразнят. А родители так радовались, когда узнали, что мне удалось поступить по конкурсу на бюджетное место в частную школу, что я не стала им жаловаться, у них еще помимо меня двое мальчишек погодок, у самого младшего задержки в речевом развитии, врачи всерьез подозревают аутизм, а второй проявляет сильную агрессию ко всем в саду, родители замучились уже по психологам ходить. А еще ипотека, да и бабушке с дедушкой помогать надо. Одна я их и радовала всегда. Я же вижу иногда, как мама украдкой плачет, что я ей скажу. А одноклассницы эти все купили эту помаду, и давай меня снова дразнить, что я не могу такое получить, что так и останусь навсегда никому ненужной одинокой лохудрой, потому что ни один парень на меня, такую бледную моль, не взглянет, – и все это Регина говорила, тщательно всхлипывая, а под конец и вовсе разрыдалась в голос – сказалось нервное напряжение. – Зашла в магазин отвлечься. А тут снова она, эта помада, и меня как переклинило, взяла, не думая ни о чем, почему-то казалось, что будь она у меня и не было бы никаких издевательств.
Надо заметить, что на самом деле у Регины не было никаких братьев, да и сестер тоже, она была единственным ребенком в семье. Бабушка с дедушкой были, но жили они далеко и скорее помогали родителям нежели наоборот. Да и тетя в Германии была, но вещи своей дочери не присылала, хотя могла бы. Она считала, что помогать нужно действительно нуждающимся.
