Болезненная угловатость и худоба уступили место девичьей стройности. Кроваво-красное платье подчеркивало тонкую талию. Ее шею тоже обвивало ожерелье, но в разы скромнее, чем у Аглаи. Небольшая грудь была выставлена на всеобщее обозрение, и явно должна была заинтересовать… принца?
Аглая отвернулась. Все к лучшему. Все к лучшему. Вон пусть лучше занимается хитрой маленькой мерзавкой. Она наверняка невинна и уж точно не ведьма. Нужно порадоваться, что Василина вступила в бой за принца.
Вот только радости Аглая не испытывала. Хотелось рвать и метать. Крушить все вокруг от обиды и внезапно разгорающегося чувства в груди. И это было ужасно. Потому что она ощущала неодолимую тягу к принцу-палачу. Ее влекло к нему с такой силой, что все нутро выворачивало наизнанку.
Это дикое ненормальное желание. Но она хотела, чтобы он смотрел только на нее. Видел только ее. Думал только о ней. Хотел только ее.
Да, он хочет ее. Убить. И непонятно зачем затеял всю эту игру с ожерельем и шантажом. Что ему от нее надо? Посмеяться над ведьмой и в очередной раз показать, какой он непобедимый охотник?
— Давайте уже начнем ужин. — Король раздраженно махнул рукой в сторону стола. — Позвольте. — Он подал руку Радане, и повел мачеху вперед.
Аглая все еще стояла у входа в шатер, не рискуя оборачиваться. Если увидит, как принц обхаживает «сестренку», точно сорвется.
Откуда ни возьмись, рядом возникла Элори и тихо сбивчиво зашептала:
— Я слышала, еда Волчьих сыновей отличается от нашей… — В своей забавной манере она округлила глаза.
Аглая усмехнулась:
— Думаете, нам попытаются скормить вырванное с корнем ведьминское сердце?
Глаза Элори выпучились еще больше.
От звука уже знакомого голоса показалось, что между лопаток вогнали кинжал:
— Их мы обычно съедаем еще теплыми и бьющимися.
Го-о-осподи! Аглая медленно обернулась. Принц снова стоял за ее спиной. Теперь она могла рассмотреть его во всех подробностях.
Но лучше бы этого не делала. Наверное, он тоже готовился к ужину. Задумал поиграться с глупыми женскими сердцами.
Черные, как вороновы крылья, волосы мягко блестят. На этот раз хвост собран лишь до ушей. Ниже они остались распущены. Такие густые и длинные, слегка вьющиеся. Хотелось запустить в них пальцы и взъерошить, спутать, потянуть его голову на себя…
Аглая с трудом очнулась от своих фантазий. Бирюзовые глаза опасно сверкнули. Жуткие царапины от медвежьих когтей немного зажили. Они превратились в розоватые рубцы, пересекающие лоб, глаз и щеку. Но даже это его не портило!
Чертовы шрамы делали его еще красивее, еще опаснее.
А если бы она прикоснулась к темной колючей щетине, наверное исколола бы ладони в кровь.
Его совершенные губы изогнулись в настоящем волчьем оскале:
— Честь проводить вас к столу выпала мне.
Он подставил ей локоть, и Аглая с опаской положила ладонь на сильное предплечье. Мягкая бархатистая кожаная ткань не могла скрыть твердость мышц. О, она понимала Элори: желание узнать, какой он без одежды, убивало всякий стыд.
Аглая поймала полный ревности и отчаяния взгляд Василины. Ей достался один из воинов.
Принца ты не получишь, маленькая выскочка. Даже не надейся. Аглая сжала губы. Этот чертов палач принадлежит ей! Только ей. Он затеял игру с ведьмой, и Аглая ему покажет, насколько опасны такие игры. Она не одна из его восторженных поклонниц. И не забитая родней Невеста.
Он еще пожалеет, что задумал… что бы там ни задумал. Но она не позволит ему смеяться над собой. Нет. Она заставит Катонского палача сойти с ума от нее, от ведьмы. А потом вернется в свой мир.
Вот тогда, дорогая сестренка, можешь заняться излечением его разбитого сердца. Хотя нет, как он там сказал? Они едят ведьмины сердца все еще теплыми и бьющимися? Так вот Аглая заберет его сердце с собой.
Чтобы даже после ее возвращения в реальный мир, он принадлежал только ей.
Аглая еще никогда не была так воинственно настроена. Этот мир постепенно менял ее под себя. Она больше не была той Аглаей, которая отбирала статьи для публикации, зачитывалась наивными женскими романами и планировала отпуск, интересный не ей, а прежде всего маме.
Она встретила своего принца. И он оказался совсем не таким, как она втайне ото всех мечтала.
Это не доктор наук Ванечка, с сальной челкой и поисками «приличной жены». Здесь от нее требуется вовсе не умение обстирывать маменькиного сынка.
И скверный характер не поможет. С самого начала она выбрала неправильную тактику. Выжить тут можно только хитростью.
Аглая легко коснулась другой рукой запястья принца. Он удивленно повернулся к ней и даже немного замедлил шаг. И все этот как раз перед Василиной, на лбу которой проступили недовольные морщины.
— Я надеюсь, раны оказались не очень глубокими?
Он удивился, но тут же спрятал удивление за легкой улыбкой.
— Ваши ногти оставили раны куда серьезнее.
Он пытается флиртовать? Хуже того, что при воспоминании о том, как поцарапала его в читальне, Аглае снова стало жарко.
