Вот ты и попался, хвастун! Может, мне показалось, но в тоне Вероника я услышала недовольство. Неприятно, но ожидаемо — участие в подобного рода конкурсе для королевской особы в каком-то смысле унизительно. С другой стороны, ради короны, которая в родном королевстве ему не светит, мог бы и поубавить пыл.
— Наверное, гораздо интереснее было постигать основы наук и учиться фехтованию в компании братьев? — подхватила тему я, внимательно наблюдая за реакцией Вероника. — Мне порой было так одиноко в замке отца. Фрейлины и горничные, конечно, скрашивали мои дни как умели, но хотелось поговорить с кем-то родным, ощутить поддержку близких.
Вид мой, наверное, стал настолько трагичным, что Вероник подался вперед, будто хотел меня обнять. Я едва заметно отстранилась и он, смутившись своего порыва, тоже сделал шаг назад.
— Если ваше сердце укажет на меня, принцесса, в моем лице вы найдете заботливого и участливого мужа, — в картинном жесте приложив ладонь к груди, произнес принц. — А что до моих братьев… Нет, мы не близки. Так что я прекрасно понимаю вас и сам всю жизнь ищу душевного тепла.
Упомянув братьев, Вероник едва заметно прищурился, в глазах сверкнула сталь. Значит, с родственниками соперничает. Тоже не новость — обычно наследный принц держится особняком от остальных, и редко между родственниками, каждый из которых — претендент на трон — появляются доверительные отношения: конкуренция в зачатке убивает братские узы.
— А как же ваш отец? — мое удивление, пожалуй, получилось несколько наигранным, но Вероник на миг задумался о чем-то и, похоже, не заметил, но надо бы сбавить театральный пыл. — Он известен не только как мудрый король, но и как примерный семьянин, что в наше время такая редкость, — поспешила добавить я уже спокойнее.
Принц на миг нахмурился, крепче сжал ножку кубка, а спустя миг принял вид холодный и отстраненный.
— Я и мой отец общались между собой как король и второй принц, и никак иначе, — коротко ответил он, явно не желая развивать тему.
Значит, с отцом отношения напряженные. Тогда почему именно его король Базиль отправил сюда? Ведь если Веронику удастся стать моим мужем, что с учетом обстоятельств становится все менее вероятным, то между королевствами-союзниками может начаться вражда. Не самый выгодный ход с точки зрения политики и здравого смысла. История становится все менее понятной.
— Прошу прощения, если затронула неприятную для вас тему. Однако поймите и меня: я выбираю мужа и хочу знать о каждом из кандидатов как можно больше, прежде чем приму окончательное решение. Ваша откровенность очень хорошо вас характеризует, — мягко сказала я, стараясь успокоить Его явно расстроенное Высочество.
Комплимент, пусть и легкий, подействовал. Вероник почти мгновенно сменил образ несправедливо обделенного жизнью страдальца на маску франта и широко улыбнулся.
— Вы можете спрашивать меня о чем угодно, принцесса. Я всегда буду честен с вами, — он поклонился, выражая едва ли не раболепную покорность, но его ужимки меня не обманули.
Логика и интуиция подсказывали, что если я сейчас спрошу напрямую об условиях договора, то либо не получу ответа вовсе, либо услышу ложь.
— Я очень рада, что вы доверяете мне, — этой ничего не значащей фразой я завершила разговор и отошла в тень, чтобы немного отдохнуть.
При взгляде на дичь становилось не по себе — внутренний взор сразу рисовал передо мной герцога, капли крови на его щеках и одежде, и древко копья, торчащее из огромной туши кабана. Пожалуй, даже если в том, что произошло, и есть его вина, он сполна ее искупил, ведь сам мог погибнуть. Немалая сила нужна для того, чтобы удерживать рвущегося к добыче зверя.
Я поймала себя на том, что дрожу, и чтобы отвлечься, посмотрела на толпу гостей. Из нее очень ярко выделялись восточные тюрбаны и халаты приближенных Карима Хишама. Внезапная, хоть и логичная мысль на миг сбила мне дыхание, но показывать волнение я не могла.
Если в замке и в самом деле есть «меченый монетой», то он почти наверняка из приближенных принца Алии. Я неспешно направилась к пестрой толпе, от гомона резких голосов и запаха ароматных специй, который восточные гости умудрялись повсюду разносить за собой, стало немного не по себе, но принц встретил меня радостной улыбкой и учтивым поклоном.
Я обменялась с ним несколькими любезностями и принялась расспрашивать о семье — довольно многочисленной — его отца. Карим с удовольствием погрузился в перечисление жен и наложниц Короля Алии, а потом и в дебри собственной родословной.
