Изабелла бросила на меня быстрый, цепкий взгляд, но тут же опустила глаза. Она явно поняла, что я неискренна с ней, но не стала меня ни в чем обвинять и по-дружески поддержала тему.
— У вас есть явный фаворит?
— Пока нет. Но выбирать, скорее всего придется между Вероником и Каримом, — я провела кистью очередную темную линию и отступила на шаг, чтобы понять, каких еще штрихов не хватает почти завершенному полотну.
— А Его Величество что-нибудь вам советовал? — спросила Изабелла, откладывая свою работу.
— Нет, — я быстрым движением кисти сделала траву вокруг топи еще более густой, и снова отступила назад. — Но я думаю, больше всего он будет рад союзу с королевством Базиль. Однако отец сам советовал мне не торопиться с проявлением благосклонности к Западному принцу и рекомендовал получше присмотреться к остальным кандидатам. Когда мы беседовали о моей свадьбе, он вообще казался непривычно… загадочным.
Наконец, я сочла, что вид туманной топи не требует доработок, и отложила кисть. Но желание рисовать меня все еще не оставило, поэтому я взяла альбом, уселась в мягкое кресло и начала почти бездумно набрасывать очередной холст — мне хотелось, чтобы он стал одним из самых больших в моей маленькой коллекции.
— Вы так уверенно отказываетесь от кандидатуры Бранна по политическим причинам или потому, что он не нравится вам? — вдруг спросила Изабелла, вскинув голову, и хоть ее лицо казалось спокойным и равнодушным, голос едва заметно дрогнул, и я поняла, что мой ответ почему-то важен для нее.
— В романтическом плане никто из кандидатов не привлекает меня, — честно призналась я, водя грифелем по желтоватой бумаге. — А на счет Бранна… я сомневаюсь, что он, став королем, будет вести выгодную для нашей страны политику. Слишком уж воинственен этот северный вождь.
Изабелла кивнула и снова взялась за пяльцы, однако теперь ее движения были хаотичными, нитка то и дело путалась, а пальцы подрагивали.
— А как же принц Вероник? Мне показалось, он очень галантный кавалер, — сказала фрейлина с придыханием, а я насторожилась — обычно Изабелла проявляла гораздо меньше эмоций.
— Он слишком манерный. Но с годами, возможно, сделается достойным мужчиной, — поразмыслив, ответила я.
Сразу вспомнился разговор с герцогом Наварро и его подозрительность, но я тут же постаралась подумать о чем-нибудь другом и опустила взгляд на набросок. Однако с удивлением и легким негодованием обнаружила, что из-под грифеля вышла та же сцена боя между кабаном и вооруженным копьем мужчиной. Правда, теперь она обрела больше деталей, и хоть я злилась, глядя на нее, мне все же очень хотелось превратить эти штрихи в настоящую картину.
— Это очень печально, — вдруг выдала Изабелла, и я удивленно подняла голову, отрываясь от мысленного подбора подходящих цветов для будущего полотна. — Получается, что вы выйдете замуж не только без любви, но даже и без взаимной симпатии.
— Большинство принцесс выходят замуж именно так. Мне еще повезло: я хотя бы видела своего жениха до свадьбы, — я с показным равнодушием пожала плечами, однако сердце кольнула внезапная боль.
Я сама не до конца понимала, отчего вдруг стало так тоскливо, но не могла противиться этому чувству.
— В таком случае вам, возможно, будет выгодно выбрать по крайней мере того, кто питает к вам нежные чувства. Такой человек впоследствии может пойти на политические уступки ради вас. Например, слуги рассказывали мне, что принц Вероник в вас безумно влюблен, хоть и тщательно скрывает это, опасаясь проявлять свои чувства при конкурентах.
Слова Изабеллы меня удивили. В поведении принца королевства Базиль я не улавливала ничего, кроме обычной придворной вежливости. Но как только я вдохнула, чтобы расспросить фрейлину подробнее, в дверь покоев постучались.
Изабелла вспорхнула с места и поспешно открыла дверь. Я заметила, как одна из горничных с поклоном просит впустить ее. Фрейлина отступает в сторону и худенькая девушка, воровато оглядываясь, проскальзывает внутрь. С глубоким реверансом она протянула мне письмо, перевязанное ярко-алой лентой, и с придыханием пояснила.
— Его Высочество принц Вероник просил передать вам это.
Я не спешила брать записку. Прежде с удивлением оглядела тонкий сверток, но не заметив на нем никаких пояснений, все же приняла его из рук горничной. И только когда служанка вышла, вскрыла его.
«Ваше Высочество, принцесса Лучиана, Прошу простить мою дерзость, но я хотел бы побеседовать с вами наедине (насколько вообще возможно для королевских персон подлинное уединение), в саду сегодня вечером. Навеки ваш слуга, Вероник», — гласила записка.
— Похоже, в сплетнях слуг есть доля истины, — тихо сказала я, показывая записку фрейлине. Изабелла, быстро пробежав взглядом по витиеватым строкам, улыбнулась.
— Вы, конечно же, не пойдете совсем одна, — вдруг обеспокоенно спросила он, округлив глаза. — После всего, что случилось, это для вас слишком опасно. Я уверена, что намерения принца Базиль благородны, но…
