Если бы меня беспокоили такие разговоры, я бы давно перестала выходить из дома. А видеть, как теряются женщины, когда я встречаю их взгляд открыто и с улыбкой, словно подчеркивая, что слышала каждое слово их завуалированных оскорблений, особенно приятно.
— Светлого… — неуверенно ответили они.
Хмыкнув, я спокойно встала в очередь, ничуть не тревожась о том, что Имир может внезапно вернуться и найти на мне какие-нибудь деньги. В кармане лежала всего одна серебрушка. Все прочие средства, включая те, что хранились в апартаментах, я оставила у Финна Гардинера — моего лучшего и единственного друга, а заодно и весьма посредственного ритуалиста.
Но он был тем редким человеком, кто всегда возвращал мне мой честно заработанный платёж, даже если задание официально числилось за ним. Как и я, Финн мечтал получить полную квалификацию, пугаясь приближающейся смерти своего совсем уже немощного отца.
— Есть маги в очереди? — громко крикнул высокий усатый мужчина, и я тут же вскинула руку, как и блаженный рыжий, стоявший неподалёку. — Идите в другую очередь, вот сюда.
Надо же, оказывается, для нас были созданы особые условия.
Солнечная Площадь сияла в утреннем свете, вымощенная белым камнем и окружённая богатыми зданиями с высокими окнами, коваными балконами и изящной лепниной. Узкие фасады домов были окрашены в пастельные тона, а стёкла отражали солнечные блики, будто само небо решило коснуться их. Дамы в тугих корсетах и длинных юбках шли, слегка покачивая бёдрами, под кружевными зонтами, сопровождаемые лакеями в ливреях. Мужчины носили камзолы, шляпы с перьями; в руках — трости и табакерки. Уличные мальчишки сновали между экипажами, предлагая отполировать сапоги или продать свежие вести. Между домами по мощёным улицам двигались лошади, тянувшие за собой богато украшенные повозки, а на перекрёстках стояли гвардейцы в алых мундирах.
Вдалеке, на вершине холма, возвышаясь над суетой мира, стоял королевский замок. Светлый камень стен, стройные башни, развевающиеся знамёна — замок казался обычным жителям почти недосягаемой мечтой, а для меня означал возвращение в прошлое.
Я избегала центральных районов, за исключением тех случаев, когда нужно было явиться в «Кости и Короны», не потому, что боялась чужого мнения — скорее, не желала осложнений с работодателями. Но теперь, похоже, моему затворничеству пришёл конец.
— Проходите, леди Валаре, — знающе улыбнулся мне человек у дверей и показал рукой на богатые деревянные резные двери. Сделав глубокий вдох, я вошла в просторный кабинет.
Как я вообще оказалась первой?
Внутри находилась самая настоящая комиссия и увидев меня, одетую в скромный наряд темно синего цвета, многие из них не сдержали удивления.
— Леди Миолина Валаре… — поднялся со своего кресла мужчина, которого я прекрасно знала. Последний человек, перед которым мне хотелось бы выглядеть скандальной персоной.
— Профессор Роувиль, — я подавила порыв развернуться и уйти, увидев мужчину, которого глубоко уважала и который, как я верила, ценил меня во время учёбы.
Ни за что бы не пришла сюда, если бы не знала, что работа обещает быть долгосрочной… и если бы не потеряла жильё именно сейчас!
Кроме профессора из академии, здесь также присутствовал мужчина в тёмно-фиолетовой мантии с золотыми нашивками и таким же золотым значком на груди с изображением королевского герба — рычащей пасти в огне.
Главный королевский ритуалист. Один только его вид вызвал во мне почти физическую боль.
Когда-то такую же мантию носил мой отец — носил с гордостью. Эту мантию и герб знали почти все в королевстве.
Несколько незнакомых мне лиц и… не может быть.
На отборе персонала присутствовал сам советник Его Величества — граф Ян Арвеллар, живая легенда Левардии. Несмотря на популярность королевской семьи, именно Его Сиятельство считался вторым лицом в государстве.
— Леди Валаре, — произнёс он своим потрясающим, глубоким, мужественным, почти мелодичным голосом. Тёмные глаза изучали меня с настороженностью, но без враждебности.
В этого мужчину были влюблены почти все женщины от тридцати до семидесяти. Граф Арвеллар был не только одним из умнейших людей королевства, но и, без преувеличения, одним из самых красивых — высокий, стройный, с идеально ухоженной коротко подстриженной бородой, всегда безупречно одетый по последнему слову моды.
— Ваше Сиятельство, — сдержанно поприветствовала я графа.
— Вы хотите претендовать на должность ритуалиста, указанную в объявлении? — произнёс он, мгновенно уловив цель моего визита. — Осознаёте ли вы, что в случае успешного исхода вам придётся иметь дело с графом и графиней де Рокфельт, а также со всеми членами их семьи?
Против воли я вспомнила, как со мной расстался Леонард. После того злосчастного бала, на котором я узнала о споре, он не навестил меня ни разу. Письмо пришло от него лишь после смерти моего отца, и оно ранило меня куда сильнее, чем я была готова признать.
