Все эти ритуалы считались малозатратными и долгоиграющими, в отличие от более сложных, высокоуровневых — вроде защиты от непрошеных гостей или ритуала против ритуалов, которые требовали почти постоянного присутствия магов рядом.
Лорд Крамберг удовлетворённо улыбнулся, но впечатлён не был. Всё это им уже доложили другие ритуалисты.
— Ритуал неспокойствия… имеет более сильную реакцию на слабые раздражители.
И это они тоже слышали ранее, но, судя по всему, эта информация была проблемной — принцесса Эдель Николетта опустила взгляд и слегка смутилась.
— Это всё? — вновь спросил принц, теперь уже чуть мягче. Похоже, он ожидал от меня большего, но и этот ответ его устраивал.
— Могу я взглянуть на футляр для сигар «Флор де Савиньяк»?
— Как будто вы его раньше не видели, — ядовито усмехнулся лорд Вал-Миррос.
— Не видела, — спокойно ответила я, сделав вид, что не заметила его очередной выпад.
Кровь бурлила, когда я осознала, что предыдущие ритуалы были наложены Артуром Перрином — главным кандидатом в ритуалисты Его Высочества. И именно он переборщил с ритуалом неспокойствия, хотя я и не понимала, как это могло привести к гибели Его Сиятельства.
Этот ритуал делал человека более тревожным в момент опасности, но часто не приносил пользы обычным людям — об опасности они как правило и без того знали, а ритуал лишь усиливал напряжение.
Но таких, как граф Арвеллар, наверняка отдельно учили распознавать тонкие сигналы, чувствовать, когда происходит нечто неладное, и пытаться понять, насколько тревога обоснованна.
Ритуал не способен изменить ход судьбы, но человек — может, пусть и с трудом, особенно если магия подскажет ему верное направление.
Тем временем Каэлис Арно достал из одного из ящиков футляр — настолько дорогой, что, продав его, я могла бы несколько лет не думать о деньгах. На нём, как мне показалось, сверкнули драгоценные камни, хоть в их качестве я разбиралась слабо.
— На футляре — ритуал отвода глаз, — тихо произнесла я, наблюдая за его ладонями, крепко державшими вещицу.
Он совсем не боялся, что то, что убило графа, может навредить ему.
— Эти сигары ввезены незаконно, мы знаем об этом, — ответил принц у меня над головой, и я подняла глаза, пытаясь понять, справляюсь ли я с работой или нет.
Ничего. Ни единой эмоции, только напряжённая шея выдаёт, что внутри этого тела беснуется зверь в период Времени Зова. Интересно, насколько труднее ему сдерживать себя рядом с участницами Отбора, многих из которых зверь наверняка воспринимает как подходящих самок.
— Когда сигары были привезены?
— Я предлагаю закончить наш разговор с леди Валаре, — вмешался лорд Вал-Миррос, явно стараясь выслужиться перед королевской семьёй. — Мы просто тратим здесь время.
— Когда? — повторила я спокойно, хотя внутри чувствовала себя так, будто стою на пороге важного открытия.
— Два дня назад, прежде чем оказаться в лавке «Морр и сыновья», — ответил кронпринц, протягивая мне футляр ближе, так, что теперь я тоже касалась его.
Наши пальцы оказались неожиданно близко.
— Ритуал слишком сильный. Он был обновлён недавно — в течение последних суток, — возразила я.
И эта информация оказалась новой для всех присутствующих. Они переглянулись, так же, как и я, не понимая, как это могло произойти и зачем — ведь футляр уже был зачарован.
Судя по всему, этот табак ожидался в резиденции заранее, пусть и был приобретён незаконно. Ожидался для персоны очень высокого ранга.
— Вы уверены, леди Валаре? — вперёд шагнула принцесса Зеновия Николетта. Она держалась стойко, почти сурово, и, в отличие от брата и младшей сестры, быстрее взяла себя в руки. — Насколько сильно изменится воздействие обновлённого ритуала отвода глаз?
— Оно не изменится, ритуал и так уже действовал. Вопрос в другом — кто и зачем его повторно наложил, — спокойно ответила я, выдерживая ледяной взгляд кронпринца и молчаливый, нечитаемый взор короля.
— Немедленно позовите сюда Саи Орея, — произнёс Его Высочество низким голосом и тут же отвернулся, будто секунду назад вовсе не буравил меня взглядом.
Словно я перестала для него существовать.
— Возвращайтесь к себе, леди Валаре. Я позову вас, если это потребуется, — сказал лорд Крамберг, и я, кивнув, направилась к двери.
