Весь пол и мебель в покоях оказались покрыты белыми клочками бумаги. Они были настолько мелкие, что сначала мне почудилось, будто каким-то чудом в комнате прошел снег.
Я медленно подошла к столу, в ящике которого не так давно оставила свой реферат. Провела рукой по нему, смахнув на пол ворох бумажных снежинок.
В голове не укладывалось то, что от моей работы ничего не осталось. Записи теперь невозможно восстановить. Это совершенно точно.
Ну почему, почему я не оставила реферат в библиотеке? Там он был бы в полной сохранности!
– Мне очень жаль, – негромко сказал за моей спиной Инвар.
Глаза опасно защипало от подступивших слез. Я до боли закусила нижнюю губу, не позволяя себе разрыдаться.
– Да, мне тоже, – бесцветно отозвалась я.
В следующее мгновение на мое плечо опустилась рука Инвара. Он подошел так тихо, что я этого не слышала.
Наверное, стоило что-нибудь сказать нарочито-беспечное. Как-нибудь пошутить, лишь бы не показывать Инвару боль, которая терзала мое сердце.
Но мне сейчас было не до притворства. Поэтому я предательски шмыгнула носом раз, другой. Губы задрожали, и я с отчаянием осознала, что все-таки расплачусь. Больше не было сил сдерживать эмоции.
Инвар мягко привлек меня к себе. Он больше не спрашивал ничего. Просто настойчиво развернул к себе и крепко обнял.
Я уткнулась носом ему в грудь. Шумно засопела, чувствуя, как тонкая ткань его рубашки намокает от моих слез.
Инвар ничего не говорил. Он гладил меня по волосам. И от этой ласки мне было еще горше.
– Я так хотела поступить в академию, – прошептала я, буквально выталкивая каждое слово из горла, намертво перехваченного спазмом. – Я так надеялась… Это был для меня как билет в лучшее будущее. Счастливое и обеспеченное. Зачем она так со мной? Что я ей дурного сделала?
Инвар чуть отстранился. Провел ладонью по моему лицу, обрисовывая его абрис. Легонько коснулся подбородка, не позволяя мне опустить голову и заставляя смотреть только ему в глаза.
– Ты самая невероятная девушка, которую я когда-либо встречал, – с непонятной печалью произнес он.
Я знала, что сейчас произойдет. Каким-то шестым чувством я понимала, что из этого, наверное, не выйдет ничего хорошего. В одно и то же время я жаждала и страшилась продолжения.
Инвар слабо улыбнулся, как будто угадал мои противоречивые эмоции. Наклонился ко мне еще ниже.
Его дыхание коснулось моих губ. А затем я ощутила и сам поцелуй. Невероятно легкий и нежный, совсем невесомый.
Руки Инвара скользнули по моей спине. Он не держал меня, видимо, опасаясь, что своей настойчивостью сделает хуже. Но с силой, удивившей меня, я вдруг сама притянула его к себе, и поцелуй стал глубже, страстнее. Правда, я тут же испугалась этого и отпрянула.
В комнате после случившегося повисла вязкое неуютное молчание. Я упорно рассматривала пол под ногами, опасаясь даже на миг поднять глаза на Инвара.
– Мне придется остаться во дворце, – наконец чуть слышно сказала я. – Надеюсь, ты… ты не против?
И вздрогнула от громкого заливистого смеха Инвара.
– Прости, Шиара! – простонал он в перерывах между раскатами хохота, когда я посмотрела на него, пылая от негодования. – Но такого вопроса я ожидал менее всего.
Я насупилась, ни капли не успокоенная таким объяснением. И почему он так веселится, спрашивается?
Инвар, должно быть, почувствовал мою обиду и неимоверным усилием воли взял себя в руки. Смех еще душил его, отражался искрами на дне глаз, но голос был совершенно спокойным.
– Нет, Шиара, я не возражаю против того, чтобы ты осталась во дворце, – максимально серьезно заверил меня он.
– Спасибо, – чопорно поблагодарила я. Расстроенным взглядом обвела комнату, усыпанную бумажной метелью, и пробурчала себе под нос: – Ну, зато теперь я знаю, что попросить у тебя, если мне удастся выиграть конкурс.
– Правда? – Инвар хрюкнул от сдерживаемого с трудом смеха, но удержался от нового приступа неуместного веселья. С иронией поинтересовался: – Неужели участь стать победительницей в конкурсе тебя больше не страшит?
– Страшит, – понурившись, призналась я. – Но знаешь… В принципе ты ведь неплохой человек. И я подумала, что ужин с тобой не столь ужасен, как мне представлялось.
Споткнулась на полуслове, осознав, насколько двусмысленно это прозвучало.
Демоны, когда я уже научусь следить за своим языком! Эдак Инвар может подумать, что я выпрашиваю награду.
– Да, ты не Леонора, – задумчиво протянул Инвар, подумав о чем-то своем. – Ты чудо, Шиара!
Я промолчала в ответ на столь неожиданный комплимент. Сдается, Инвар вложил в него какой-то иной смысл.
– Теперь мне осталось придумать, что делать с этим непосредственным и милым чудом, – продолжил Инвар. – Но у меня еще есть время. И знаешь что? Ужина я тебе, конечно, не обещаю. Но вот обедом точно накормлю. Идет?
Я робко кивнула. Еще раз обвела комнату печальным взором и грустно вздохнула.
Н-да, поневоле убедишься, что не стоит лезть в придворные интриги. Прав был отец, не столь уж хороша была моя идея воспользоваться дворцовой библиотекой.
Ну ничего. Я справлюсь. Обязательно справлюсь! Иначе и быть не может.
