Отбор невест для юного короля Овернии входит в решающую фазу! И конкурсы такие интересные… правда, смертоносные немножко…Невестам предстоит придворная охота… Вот только кто и на кого станет охотиться? Благотворительный базар… Но кого же там продадут на самом деле — если продажен весь королевский двор?Приближается день заключительного бала, где король должен объявить своей избранницей дочь регента, а придворные разобрать по рукам самых богатых наследниц в королевстве. Но когда встретятся прошлое и настоящее, а старые враги — с новыми друзьями… держись, королевский двор!ДИЛОГИЯ Книга вторая
— Вы и не собирались вешать свою приказчицу! — с претензией в голосе заявил король.
Я посмотрела на него устало — после ванной мне хотелось лишь одного: потребовать грелку в постель, надеть мягкую, плотную, и совершенно целомудренную ночную рубашку, и залезть под перину. А не влезать в отобранное среди присланных Монро нарядов новое платье, и тащиться обратно во дворец. Но не оставлять же короля в лавке ночевать! А отпускать его вместе с Камиллой Дезирон во дворец… Случись с ними что, я точно знаю, кого Черный Вилье объявит виноватой. Уж точно не Камиллу — что с дочери предателя возьмешь?
— Вы устроили посреди моей столицы возмутительный спектакль! Собрали толпу! Шантажировали почтенного торговца! — гневным шепотом продолжал цедить из-под низко надвинутого капюшона король.
Это он пока мы с Камиллой купались, над чашкой остывшего чая чах и злость копил. Теперь выплескивает.
— И все это, чтобы ваша же приказчица отдала вам деньги! — если бы не надо было придерживать так и норовящий свалиться капюшон, его величество наверняка бы уже потрясал кулаками.
— Наши с тетушкой деньги, позволю себе напомнить вашему величеству!
Говорит, как будто деньги — это ерунда, не стоящая внимания! Не удивляюсь, что нашего молодого короля при таком подходе не подпускают к правлению.
— С чего вы взяли, что деньги должны быть, если сами утверждаете, вы уже давно не отправляли в лавку ничего ценного? — подозрительно спросил король.
— Что значит — ничего ценного, ваше величество? Чащобная чага, которая очищает кожу, и притирка на омеле от морщин, и травяная настойка для пышности волос, и… да все они весьма ценятся дамами вашего двора! И если вдруг из столицы не поступает ни сентаво, что мы с тетушкой должны предположить? Что столичные дамы перестали ухаживать за кожей и волосами? Или что произошло нечто иное — например, приказчица нас обманывает? Я была уверена, что деньги эта самая Марушка где-то прячет!
И также уверена была, что не в лавке. Если у девки хватило наглости обобрать хозяек, то должно хватить ума не прятать награбленное в устроенный по приказу этих самых хозяек тайник!
— А кровохлеб и настойки, которые ваша приказчица пыталась сбыть городской страже откуда взялись? — его величество по-прежнему был исполнен подозрительности.
— Я сказала, что не знаю! — отрезала я. — Точно также, как досточтимый регент еще восемь лет назад сказал тетушке, что старухе и девчонке нельзя доверить важнейшее дело снабжения двора и армии бесценными плодами Чащи. И отныне эта забота возложена на специально подготовленные королевские экспедиции, а с нас довольно, если вернут поместье.
Которое требует денег на свое содержание. Как ни удивительно, да-да! Хорошо хоть на теплицы регент не покушался: то ли понимал, что никто другой с ними не управится, то ли просто не придал значения. Скорее, второе: что никто другой с Чащей не управится герцог до сих пор не понял.
— Не хочу обидеть ни вас, ни вашу достопочтенную тетушку, графиня, но в словах герцога есть изрядная доля истины.
Неправда, ваше величество. Точнее, не совсем правда. На тетушку вам плевать, а вот меня вы обидеть хотите. Я вас изрядно раздражаю.
— Снабжение королевских армейских арсеналов и впрямь слишком важно, чтобы вверить его двум слабым женщинам…
Вот две слабые женщины ничего в королевские арсеналы и не поставляют.
— …которые, судя по всему, и с поместьем с трудом справляются! — мстительно добавил король. — Радуйтесь, что хотя бы честь Редонов восстановлена.
— А честь у графского рода — самое дорогое. — печально согласилась я. Чистейшая правда. Незамутненная. Во всех смыслах этого слова.
Удостоилась высокомерного королевского взгляда из-под капюшона.
За спиной у его величества раздался едва слышный сдавленный всхлип.
Я злорадно понаблюдала как выражение высокомерного превосходства стекает с лица нашего монарха. Он торопливо повернулся к Камилле:
— Сьёретта Дезирон, я не имел в виду… Я не хотел вам напоминать!
— Ваше величество не напоминали, вовсе нет… — Камилла улыбнулась в ответ жалкой, дрожащей улыбкой. Сквозь пелену слез ее глаза казались особенно яркими и сверкали как драгоценные камни. — Я просто никогда, ни на миг не забываю… что честь графского рода Дезирон потеряна.
— Сьёретта… — король выпростал руки из-под плаща и принял тонкие пальцы Камиллы в свои совсем не по-мальчишечьи широкие ладони. — Сейчас я ничем не могу помочь, но… Клянусь вам! Так будет не всегда! — с силой выпалил он.
— Я вам верю, ваше величество! — пряча глаза, пробормотала Камилла. По щеке ее скатилась одинокая слеза.
— Не верите. — неожиданно спокойно покачал головой юный король. — Что ж, дайте время, и вы увидите.
Я покосилась на него в удивлении: думала, он скандалить будет, ногами топать… мальчишка же еще совсем. Удивили, ваше величество.
— А сейчас… Что мне сделать, чтобы вы не плакали? О, знаю! Вы же не пробовали еще сладости в столичных кофейнях?
