Атмосферный рассказ о выборе, который ставит перед нами любовь. Никаких розовых шариков и конфетных оберток, только сломанные люди. А есть ли на этой планете другие?Содержит нецензурную брань.
Поднимаясь по эскалатору, я вижу частичку тебя в каждом и нигде не вижу тебя. Шарф похож на твой… Он правда твой? Это ты? Светлые лоснящиеся волосы. Обгоняю. Как я могла перепутать? Никто не смог бы сравниться с тобой, твоим теплом, которое окружает меня при твоем мягком взгляде, по присланному слову и, конечно, твои касания. Но самое удивительное – видеть стоящие в твоих светлых глазах слезы. Это было пару раз, но как ты это делаешь… Они никогда не стекают, только стоят и ждут, когда я паду перед ними. Обезоруживают и раздевают. Контраст – это очень сильный прием, даже нечестно. Разве ты не всегда такой сильный и уравновешенный? Или это просто игра? Хочется тебя полностью укрыть собой, чтобы тебе стало спокойно и тепло. И не важно, что было между нами секунду назад. Прости меня, …
И еще один прием – дистанция. Она не должна казаться непреодолимой, но тем не менее раздается невыносимый вой при касании этой черты. Ты рядом, ты поглощаешь меня, но не даешь остаться здесь. Все временно. Напоминаешь, что ты свободен, ничем не обязан и уйдешь, когда именно ты захочешь этого. Мне остается только ждать этого момента. Ментальный мазохизм. Эти клубы мыслей: нужен ли мне еще один день с тобой? Этот риск еще раз быть брошенной за то, какая я есть. Как предсказать тот момент, когда чаша переполнится? Чаша моих проступков, ненужных слов и бессмысленных истерик. Ты опрокинешь ее привычным движением и начнешь заполнять уже с другим человеком.
Я хочу уйти первой или остаться навсегда. А возможно ли быть всегда? Это будет похоже на тюремную камеру? Если да, то лучше повеситься на втором ярусе, но разорвать наши ритуалы. Они делают жизнь проще, но мертвой. Мертвец делает вид, что это нормально, когда рука болтается на паре ниточек сгнивших вен и вот-вот оборвется. Как понять, что это конец? Это не происходит вдруг, но мы не видим и не хотим видеть, как костер становится погасшей свечой за упокой.
Но это если ты любишь. А если нет, то все становится гораздо проще. Собираешь блага, а если источник пересох переходи к другому. Никакой боли, никакого расточительства сил и эмоций. Никаких незапланированных истерик, а главное – никакого сожаления.
Можно так. Но наркотики бывают разные. У меня ломка по человеческим чувствам с самого детства. О, детские травмы. Вы самые изощренные и самые постоянные. Вы определяете эту любовь к холодным и властным. Такой была моя мама. Всего несколько фраз, которые определили мою жизнь. «Ты – никто, и звать тебя никак». «Пока ты живешь в моем доме, все будет так, как я хочу», «Ты не можешь закрывать дверь в комнату, это не коммуналка, где у каждого типа есть своя жизнь». «Я не девочка из твоего класса, не подружка, чтобы ты так со мной разговаривала, я – мать». Я не ждала пятницу. По пятницам у мамы был алкоголь, истерики и выяснения отношений с любовниками по телефону. Алкоголь с мамой говорили, что мне от них нужны только деньги. Что она вкалывает и мучается на работе только из-за меня. Терпит эти пробки по 1,5 часа. Алкоголь с мамой ругаются с бабушкой за то, что ба ее никогда не любила, отправила специально в 17 лет учиться в другой город, только чтобы избавиться побыстрее.
– Я всем все доказала! Никто больше меня не упрекнет! У кого из моих одноклассников есть квартира в Москве? Я! Я все сама. А они теперь грязь под ногтями. Звонила мне Света. Знать не знаю, кто это. Потом вспомнила, что это из деревенской школы. Хвасталась, что ипотеку взяла на студию в жопе Москвы. 15 лет не разговаривали, похвастаться решила. Так она охуела, что у меня трешка в Москве и не в ипотеку. Больше нечего сказать было, похоже, попрощалась. Все эти уебки либо подставят, либо отобьют мужа. Можно общаться только с семьей, ты только мне нужна, запомни это навсегда.
Мне хотелось сбежать, куда угодно, только не быть в одной квартире с раненым зверем, который продолжал падать на вонзенные по телу ножи.
Но у меня не было ни глотка свободы. Наверное, после этого я боюсь задохнуться, остаться без воздуха.
– Мне что, мало трепят нервы на работе? Нужно, чтобы я еще думала, по каким углам ты шляешься? Покажи руки!
У меня были другие наркотики, она немного ошиблась. Пить я не начинала, чтобы не стать еще одним раненым зверем. А вот короткие телефонные разговоры с подругой. Можно было обсудить наши шалости и мальчиков. Я как будто была влюблена в него. Имитация была лучше абсолютной пустоты.
