Мы несколько раз останавливались ночевать на улице, не успев доехать до дорожного трактира. В основном из-за меня, я хотел переночевать пару раз на улице, чтобы иметь возможность связаться со своими оборотнями. Выходило не очень, меня всегда сопровождали дружинники, когда я отлучался в лес. Их волнение понятно, можно было запросто попасться на волка или еще какого зверя, или обычную засаду. Но мне от этого не легче. Уже осталась неделя пути до столицы, а я никак не могу избавится от оборотней, там они обязательно попадутся высшим магам или легиону Рысей. А это было не очень хорошо. Я не продумал такую мелочь наперед, теперь ломаю голову. Через птиц приказ отдать не могу, птичьего языка они не поймут. Я этот момент не продумал. Нужно было создать определенную мелодию, что значит отступление или нападение. Но все заранее не продумать, ошибки и недочеты находятся только в такие моменты. Надеюсь впереди, еще попадутся разбойники, иначе придется приказать им убить друг друга.
За несколько дней до столицы, когда уже начинало темнеть, я услышал определенный сигнал от ворон. Они начали каркать. Другой звук они подать не могли. Впереди разбойники? Мне даже стало легче, сейчас оборотни и разбойники друг друга поубивают.
Через несколько минут впереди послышался шум битвы. Я сначала подумал, что это мои оборотни принялись за низ, но по звуку я понял, что дерутся на мечах. И я не думаю, что мои оборотни научились вдруг фехтовать. Моя охрана всполошилась, и один из охранников поскакал вперед проверить, что за шум.
Еще один мой ляп. На кого нападут оборотни? На разбойников или на всех кто там сражается. Будет неприятно, если они загрызут, какой, то торговый караван или дворянина.
— Нужно проверить, что там происходит. — сказал я посмотрев на Лишара.
— Там опасно. — заметил он. Удивил.
— Если будет слишком опасно, мы уйдем, но наша помощь может быть решающей. Мы должны проверить. — я честный и гордый дворянин, так я себя веду, и так меня учили. Моя дворянская честь может пострадать. Он понял намек, но и просто так пойти не может.
— Мы подойдем ближе, но вы в любом случае не принимаете участие в бою. — хмуро посмотрев на меня сказал он.
Удобно быть дворянином, сказал, честь велит и все. Как бы глуп не был поступок, честь дворянина может этот поступок оправдать.
На полпути к вершине дороги, откуда будет спуск, и можно будет увидеть происходящее, к нам вернулся посланный разведчик.
— Господин, — обратился он ко мне, но посматривает на Лишара, ну да я как бы главный здесь, но его начальник это Лишар, — впереди идет бой между гвардией Неронов, которые защищают карету и большим количеством разбойников. Разбойников намного больше, и у них много стрелков. Гвардейцы проигрывают.
— Мы можем помочь с далека своими арбалетами, не принимая прямого боя. — заметил я.
— Да, можем. — хмуро посмотрев на меня сказал Лишар. — Зарядит арбалеты!
Дружинники поправили щиты одетый на левую руку, которые они взяли сразу, как только услышали шум. И достали арбалеты, которые стали быстро заряжать, на них была катушка с помощью, которой они смогли ее быстро зарядить. Потом мы забрались на холм, откуда нам открылся вид на бой.
Около тридцати разбойников, которые были очень хорошо экипированы, зажали немного меньше десятка гвардейцев возле кареты, где те, прикрываясь щитами, отбивались от их ударов, выходило у них это очень хорошо. Двигались они быстро и били сильно, если бы они не стояли постоянно возле кареты вполне могли отбиться, некоторые на моих глазах ловили стрелы или уворачивались от стрел, летящих в голову с деревьев. Таких, нахрапом не возьмешь. Но они устают и многие все же ранены, а улучшения не делают их бессмертными. И так чудо что они в таких условиях сражаются.
Мы отошли в лес возле дороги и там разместившись, начали стрелять в стороны кареты, целясь в бандитов. Таким способом мы укрывались от вражеских лучников. Они видно специально взяли луки, чтобы быстро вести стрельбу, арбалету таким тяжело похвастаться. Разбойники не сразу заметили, что их стали расстреливать сзади, было и так шумно, а мы пытались отстреливать самых задних. Я чувствовал своих оборотней, которые в нерешительности стояли немного в глубине леса, они не знали на кого нападать и нападать ли вообще.
